Стилистические выразительных средства в романе Дж. Фаулза ‘Коллекционер’

Стилистические выразительных средства в романе Дж. Фаулза ‘Коллекционер’

ВВЕДЕНИЕ

Стилистика является разделом языкознания, посвященным изучению выразительных средств языка, занимая тем самым особое место среди других дисциплин языкознания. В отличие от других дисциплин, анализирующих наличный состав единиц и категорий конкретного языка, систему их взаимосвязей и соотношений, то есть изучающих «что есть» в языке, стилистика отвечает на вопрос «как?»: как используются единицы и категории данного языка для выражения мысли. Стилистика исследует проблематику «языкового употребления». Это и есть предмет ее внимания. В этом ее смысл и сущность как самостоятельной науки среди других отраслей лингвистики.

Известно, что многие писатели вводят в текст те или иные конструкции, руководствуясь своими методами, разобравшись в которых читатель способен лучше понимать творчество великих мастеров.

Стилистические фигуры как важнейшие способы повышения выразительности речи известны в языкознании с античных времен, а к их анализу и классификации обращались многочисленные исследователи на протяжении многих столетий: Аристотель, Цицерон, Квинтилиан, Сократ, М.В. Ломоносов, Д.Э. Розенталь, И.И. Ковтунова и др.

Объектом данного исследования являются стилистические фигуры.

Предметом — стилистические фигуры в художественном произведении Дж. Фаулза «Коллекционер».

Актуальность данной темы обусловлена необходимостью изучения функционирования стилистических фигур в этом художественном произведении, так как оно является ярчайшим показателям индивидуального стиля писателя. Данная тема также очень актуальна, потому что роман имеет мировую известность.

Цель данной работы — дать комплексную характеристику системы стилистических фигур, которые активно используются писателем, а также выявить специфику их функционирования в романе Дж. Фаулза «Коллекционер».

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

. Рассмотреть понятие выразительных стилистических средств языка.

. Просмотреть различные виды классификаций стилистических средств.

. Изучить функционирование стилистических фигур в художественном произведении Дж. Фаулза «Коллекционер».

. Проанализировать типичные черты стиля автора.

. Выявить и исследовать те ключевые стилистические позиции, которые делают язык писателя оригинальным.

Методами исследования, используемыми в данной работе, являются общенаучные методы, а также частно-научные: сравнительно-сопоставительный метод, метод анализа.

Практическая ценность данного исследования заключается в том, что содержание данной работы может быть использовано в практике преподавания ряда дисциплин: стилистики английского языка, теории и практики перевода, в зарубежной литературе, в спецкурсах по изучению индивидуального стиля писателя.

Работа состоит из введения, двух глав основной части, заключения и списка литературы.

Во введении обоснована актуальность выбора темы, определены предмет, объект, цель и соответствующие ей задачи.

В первой главе рассмотрены общетеоретические вопросы по теме «Стилистические средства выразительности». Также определены основные понятия стилистических фигур.

В главе второй, практической, рассмотрены те же понятия, на практической основе.

В заключении сделаны выводы по данной курсовой работе.

ГЛАВА 1. СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА

1.1 Выразительные средства языка

Лексическая система языка сложна и многолика. Возможности постоянного обновления в речи принципов, способов, признаков объединения в пределах целого текста слов, взятых из различных групп, скрывают в себе и возможности обновления речевой выразительности, её типов.

Выразительные возможности слова поддерживаются и усиливаются ассоциативностью образного мышления читателя, которая во многом зависит от его предшествующего жизненного опыта и психологических особенностей работы мысли и сознания в целом.

Выразительностью речи называются такие особенности ее структуры, которые поддерживают внимание и интерес слушателя (читателя). Полная типология выразительности лингвистикой не разработана, так как она должна была бы отразить всю многообразнейшую гамму человеческих чувств и их оттенков.

Выразительность могут усиливать или ослаблять все его элементы, начиная со звуков и кончая синтаксическими единицами. Усиливает выразительность речи интонация. Ослабляют артикуляционная нечеткость, лексическая и интонационная бедность, употребление канцеляризмов и слов-паразитов, синтаксическое однообразие в построении речи.

Основной источник усиления выразительности — лексика, дающая целый ряд особых средств: эпитеты, метафоры, сравнения, метонимии, синекдохи, гиперболы, литоты, олицетворения, перифразы, аллегория, ирония. Большими возможностями усилить выразительность речи обладает синтаксис, так называемые стилистические фигуры речи: анафора, антитеза, бессоюзие, градация, инверсия (обратный порядок слов), многосоюзие, оксюморон, параллелизм, риторический вопрос, риторическое обращение, умолчание, эллипсис, эпифора.

Лексические средства языка, усиливающие его выразительность, называют в лингвистике тропами (от греч. tropos — слово или выражение, употребляемое в переносном значении). Чаще всего тропы используют авторы художественных произведений при описании природы, облика героев.

Существуют три основные группы, по которым можно классифицировать выразительные средства: фонетические, лексические и синтаксические.

Фонетические средства:

Аллитерация — повтор согласных звуков. Является приемом выделения и скрепления слов в строке. Увеличивает благозвучие стиха.

Ассонанс — повторение гласных звуков.

Лексические средства:

Антонимы — разные слова, относящиеся к одной части речи, но противоположные по значению. Противопоставление антонимов в речи является ярким источником речевой экспрессии, устанавливающей эмоциональность речи: он был слаб телом, но силен духом.

Гипербола — образное выражение, преувеличивающее какое-либо действие, предмет, явление. Употребляется в целях усиления художественного впечатления.

Литота — художественное преуменьшение. Употребляется в целях повышения художественного впечатления.

Индивидуально-авторские неологизмы (окказионализмы) — благодаря своей новизне позволяют создавать определенные художественные эффекты, выражать авторский взгляд на тему или проблемы. Использование литературных образов помогает автору лучше пояснить какое-либо положение, явление, другой образ.

Синонимы — это слова, относящиеся к одной части речи, выражающие одно и то же понятие, но в то же время различающиеся оттенками значения.

Метафора — скрытое сравнение, основанное на сходстве между далекими явлениями и предметами. В основе всякой метафоры лежит неназванное сравнение одних предметов с другими, имеющими общий признак. В художественной речи автор употребляет метафоры для усиления выразительности речи, для создания и оценки картины жизни, для передачи внутреннего мира героев и точки зрения рассказчика и самого автора. В метафоре автор создает образ — художественное представление о предметах, явлениях, которые он описывает, а читатель понимает, на каком именно сходстве основана смысловая связь между переносным и прямым значением слова. Эпитет, олицетворение, оксюморон, антитеза могут рассматриваться как разновидность метафоры.

Развернутая метафора — развернутое перенесение свойств одного предмета, явления или аспекта бытия на другой по принципу сходства или контрасту. Метафора отличается особой экспрессивностью. Обладая неограниченными возможностями в сближении самых разных предметов или явлений, метафора позволяет по-новому осмыслить предмет, вскрыть, обнажить его внутреннюю природу. Иногда является выражением индивидуально-авторского видения мира.

Метонимия — перенос значений (переименование) по смежности явлений. Наиболее употребительные случаи переноса:

а) с человека на его какие-либо внешние признаки;

б) с учреждения на его обитателей;

в) имени автора на его творение (книгу, картину, музыку, скульптуру).

Синекдоха — прием, посредством которого целое выражается через его часть (нечто меньшее входящее в нечто большее) Разновидность метонимии.

Оксюморон — сочетание контрастных по значению слов, создающих новое понятие или представление. Это соединение логически несовместимых понятий, резко противоречащих по смыслу и взаимно исключающих друг друга. Этот прием настраивает читателя на восприятие противоречивых, сложных явлений, нередко — борьбы противоположностей. Чаще всего оксюморон передает отношение автора к предмету или явлению.

Олицетворение — один из видов метафоры, когда перенос признака осуществляется с живого предмета на неживой. При олицетворении описываемый предмет внешне употребляется человеку. Еще чаще неодушевленным предметом приписываются действия, которые допустимы лишь людям.

Оценочная лексика — прямая авторская оценка событий, явлений, предметов.

Перифраз(а) — использование описания вместо собственного имени или названия; описательное выражение, оборот речи, замещающее слово. Используется для украшения речи, замены повтора.

Пословицы и поговорки, используемые автором, делают речь образной, меткой, выразительной.

Сравнение — одно из средств выразительности языка, помогающее автору выражать свою точку зрения, создавать целые художественные картины, давать описание предметов. В сравнении одно явление показывается и оценивается путем сопоставления его с другим явлением. Сравнение обычно присоединяется союзами: как, словно, будто, точно, и т. д. но служит для образного описания самых различных признаков предметов, качеств, действий.

Фразеологизмы — это почти всегда яркие выражения. Поэтому они — важное экспрессивное средство языка, используемое писателями как готовые образные определения, сравнения, как эмоционально-изобразительные характеристики героев, окружающей действительности и т. д.

Эпитет — слово, выделяющее в предмете или явление какие-либо его свойства, качества или признаки. Эпитетом называют художественное определение, т.е. красочное, которое подчеркивает в определяемом слове какое-нибудь его отличительное свойство. Эпитетом может служить всякое значащее слово, если оно выступает как художественное, образное определение к другому:

) существительное;

) прилагательное;

) наречие и деепричастие: жадно всматривается; слушает замерев; но чаще всего эпитеты выражаются с помощью прилагательных, употребленных в переносном значении: взоры полусонные, нежные, влюбленные.

Используя эпитет, автор выделяет те свойства и признаки изображаемого им явления, на которые он хочет обратить внимание читателя. С помощью эпитета автор конкретизирует явления или их свойства.

Метафорический эпитет — образное определение, переносящее на один предмет свойства другого предмета.

Аллюзия — стилистическая фигура, намек на реальный литературный, исторический, политический факт, который предполагается известным.

Реминисценция — черты в художественном произведении, наводящие на воспоминание о другом произведении.

Синтаксические средства:

Авторская пунктуация — это постановка знаков препинания, не предусмотренная пунктуационными правилами. Авторские знаки передают добавочный смысл, вложенный в них автором. Чаще всего в качестве авторских знаков используется тире, которое подчеркивает либо противопоставляет. Авторские восклицательные знаки служат средством выражения радостного или горестного чувства, настроения.

Анафора, или единоначатие — это повторение отдельных слов или оборотов в начале предложения. Используется для усиления высказанной мысли, образа, явления.

Антитеза — стилистический прием, который состоит в резком противопоставлении понятий, характеров, образов, создающий эффект резкого контраста. Она помогает лучше передать, изобразить противоречия, противопоставить явления. Служит способом выражения авторского взгляда на описываемые явления, образы и т.д.

Восклицательные частицы — способ выражения эмоционального настроя автора, прием создания эмоционального пафоса текста. Восклицательные предложения выражают эмоциональное отношения автора к описываемому (гнев, иронию, сожаление, радость, восхищение), также побуждение к действию.

Градация — стилистическая фигура, заключающая в следовательном нагнетании или, наоборот, ослаблении сравнений, образов, эпитетов, метафор и других выразительных средств художественной речи.

Инверсия — обратный порядок слов в предложении. При прямом порядке подлежащее предшествует сказуемому, согласованное определение стоит перед определяемым словом, несогласованное — после него, дополнение после управляющего слова, обстоятельство образа действия — перед глаголом. А при инверсии слова располагаются в ином порядке, чем это установлено грамматическими правилами. Это сильное выразительное средство, употребляемое в эмоциональной, взволнованной речи.

Композиционный стык — это повторение в начале нового предложения слова или слов из предыдущего предложения, обычно заканчивающих его.

Многосоюзие — риторическая фигура, состоящая в намеренном повторении сочинительных союзов для логического и эмоционального выделения перечисляемых понятий.

Повтор — сознательное употребление одного и того же слова или сочетания слов с целью усилить значение этого образа, понятия и т.д.

Присоединительные конструкции — построение текста, при котором каждая последующая часть, продолжая первую, основную, отделяется от нее длительной паузой, которая обозначается точкой, иногда многоточием или тире. Это средство создания эмоционального пафоса текста.

Риторические вопросы и риторические восклицания — особое средство создания эмоциональности речи, выражения авторской позиции.

Синтаксический параллелизм — одинаковое построение нескольких рядом расположенных предложений. С его помощью автор стремиться выделить, подчеркнуть высказанную мысль.

Эпифора — одинаковая концовка нескольких предложений, усиливающая значение этого образа, понятия и т.д.

Эти изобразительно-выразительные средства носят авторский характер и определяют самобытность писателя или поэта, помогают ему обрести индивидуальность стиля.

1.2 Различные взгляды ученых на классификацию стилистических выразительных средств

Стилистические приемы, принадлежащие к разным уровням стилистики, взаимосвязаны, и отдельно друг от друга функционировать не могут. Одни и те же стилистические приемы могут относиться различными авторами к разным уровням стилистики. Поэтому существует множество классификаций стилистических приемов различными авторами.

Так, например, И.Р. Гальперин классифицирует стилистические приемы как лексико-фразеологические, синтаксические и фонетические. К лексико-фразеологическим стилистическим приемам относятся метафора, метонимия, ирония, антономасия, эпитет, оксюморон, использование междометия, игра слов, зевгма, перифразы, эвфемизмы, сравнение, гипербола, использование пословиц и поговорок, аллюзии, цитаты. К синтаксическим стилистическим приемам относятся инверсия, обособление, эллипс, умолчание, несобственно-прямая речь, косвенно-прямая речь, вопросы в повествовательном тексте, риторический вопрос, литота, параллельные конструкции, хиазм, повторы, нарастание, ретардация, антитеза, присоединение (cumulation), многосоюзие и бессоюзие. К стилистическим средствам звуковой организации высказывания относятся интонация, аллитерация, ономатопея, рифма, ритм.

В.А. Кухаренко выделяет следующие основные группы стилистических приемов: 1) лексические стилистические приемы: метафора, олицетворение, метонимия, ирония, гипербола, эпитет, зевгма, игра слов; 2) синтаксические стилистические приемы: инверсия, риторический вопрос, эллипс, саспенс, повторы, параллельные конструкции, хиазм, многосоюзие, бессоюзие, апозиопезис; 3) лексико-синтаксические стилистические приемы: антитеза, литота, сравнение, перифраз, градация; 4) графические и фонетические стилистические приемы: курсив, подчеркивание, орфографические ошибки, слогоделение, заглавные буквы, кавычки, аллитерация, ассонанс, ономатопея, рифма, ритм.

Согласно З.И. Хованской существуют стилистические приемы тропеического характера, то есть созданные на базе тропов, и стилистические приемы нетропеического характера, неоднородные в структурно-семантическом отношении. Стилистические приемы тропеического характера представлены метафорой, метонимией, олицетворением и иносказанием (символ, аллегория, недоговоренность, подтекст и т.д.). К стилистическим приемам нетропеического характера относятся сравнение, эпитет, ирония, гипербола, контраст (антитеза), повторы, параллельные конструкции.

И.В. Арнольд классифицирует стилистические приемы, основываясь на разделении стилистических средств на тропы (лексические изобразительно-выразительные средства) и фигуры речи (синтаксическая стилистика), а также выделяет фонетическую и графическую стилистики. Важнейшие тропы — метафора, метонимия, синекдоха, ирония, гипербола, эпитет, оксюморон, литота и олицетворение. Особняком стоят аллегория и перифраз, которые строятся как развернутая метафора или метонимия. К фигурам речи (синтаксическая стилистика) относятся инверсия, риторический вопрос, повтор, литота, эллипс, бессоюзие, многосоюзие, умолчание, апозиопезис, зевгма. К фонетической стилистике относятся такие приемы как звукоподражание (ономатопея), аллитерация, ассонанс, рифма, ритм. К графической стилистике — пунктуация, отсутствие знаков препинания, заглавные буквы, особенность шрифта, графическая образность.

Также И.В. Арнольд рассматривает стилистику на уровне морфологии, то есть стилистический эффект употребления слов разных частей речи в необычных лексико-грамматических и грамматических значениях и с необычной референтной отнесенностью. Такое расхождение между традиционно обозначающим и ситуативно обозначающим на уровне морфологии называется транспозицией. Автор также рассматривает экспрессивность словообразовательных средств.

В.Б. Сосновская также классифицирует стилистические приемы, основываясь на разделении стилистических средств на тропы и фигуры речи. К тропам относятся сравнение, метафора, олицетворение, метонимия, синекдоха, антономасия, эпитет, перифраз, аллюзия. Фигуры речи представлены параллельными конструкциями, повторами, многосоюзием, бессоюзием, градацией, ретардацией, зевгмой, аллитерацией, антитезой, оксюмороном, игрой слов, литотой, гиперболой, эллипсом.

М.Д. Кузнец и Ю.М. Скребнев полагают, что в зависимости от того, какая сторона языка и, следовательно, какие именно речевые средства избираются в качестве предмета стилистического анализа, стилистические приемы могут принадлежать к различным уровням стилистики: стилистической семасиологии, стилистической лексикологии. стилистической грамматике и стилистической фонетике.

Приемы, относящиеся к стилистической семасиологии представлены сравнением, метафорой, эпитетом, олицетворением, метонимией, синекдохой, аллегорией, антономасией, парными синонимами, эвфемизмами, перифразами, антитезой, оксюмороном, иронией, нарастанием, разрядкой, гиперболой, литотой.

К стилистической лексикологии, относятся: 1) слова высокого стилистического тона (архаизмы, книжно-литературные слова, иностранные слова); 2) слова сниженного стилистического тона (фамильярно-разговорные слова, арготизмы); 3) нейтральные слова (профессионализмы, диалектизмы).

Приемами, принадлежащих к стилистической грамматике, являются: эллипс, умолчание или недосказ, номинативные предложения, бессоюзие, конструкция «апокойну», зевгма, повтор, эмфатическое подчеркивание, употребление вставных предложений (parenthesis), инверсия, параллельные конструкции, хиазм, анафора, эпифора, обособление, употребление сочинительной связи вместо подчинительной, риторический вопрос, несобственно-прямая речь.

И.Р. Гальперин пишет о том, что некоторые стилистические средства языка обособились как приёмы лишь художественной речи; в других стилях речи они не употребляются, например, несобственно-прямая речь. Однако языковые особенности других стилей речи — газетного, научного, делового и пр. — также оказывают влияние на формирование отдельных стилистических средств и определяют их полифункциональность. Языковые средства, используемые в одних и тех же функциях, постепенно вырабатывают своего рода новые качества, становятся условными средствами выразительности и, постепенно складываясь в отдельные группы, образуют определенные стилистические приемы.

Поэтому анализ лингвистической природы стилистических приемов, (многие из которых были описаны еще в античных риториках, а впоследствии в курсах по теории словесности), представляет собой непременное условие для правильного понимания особенностей их функционирования. Так, в основу классификации некоторых лексических стилистических средств языка положен принцип взаимодействия различных типов лексических значений.

фигура стилистический выразительный язык

ГЛАВА 2. СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА В РОМАНЕ ДЖ. ФАУЛЗА «КОЛЛЕКЦИОНЕР»

2.1 Основные стилистические фигуры романа

Практически любой текст включает те или иные тропы, фигуры речи или другие средства придания выразительности высказыванию, составляющие особую функцию языковых единиц — стилистическую. В отличие от изобразительных средств языка (тропов), выразительные средства, стилистические фигуры, не создают образов, а повышают выразительность речи и усиливают ее эмоциональность и экспрессивность при помощи таких синтаксических построений, как инверсия, риторический вопрос, параллельные и вводные конструкции, градация, антитеза, аллюзия т.д. Тем не менее, четко отграничить тропы от стилистических фигур не вполне возможно, поскольку «приращения смысла» присущи и интонационно-синтаксическим вариациям словесных сцеплений, то есть фигурам.

Важную роль в «Коллекционере» играют повторы. Повторы передают значительную дополнительную информацию эмоциональности, экспрессивности и стилизации и, кроме того, часто служат важным средством связи между предложениями. Такие синонимические повторы Клегга на протяжении всего повествования, как: and so on, and all, etcetra, all that не имеют семантической нагрузки, относятся к так называемым «сорным» словам. В данном случае повтор несет семантическую нагрузку и указывает на то, что повествователь — малообразованный, неумеющий пользоваться словом человек. Об этом же говорит сочетание повтора с неправильным употреблением формы слова: and all the etceteras. Повтор звукоподражательного саркастического неологизма la-di-da по отношению к людям богатым и образованным определяет неприязненное, презрительное восприятие «высшего класса», который недоступен самому Клеггу: If you ask me London’s all arranged for the people who canact like public schoolboys, and don’t get anywhere if you don’t have the manner born and the right la-di-da voice- I mean rich people’s London, the west End, of course. Важно заметить, что противопоставляя Миранду всем остальным, Клегг пользуется тем же неологизмом: She is not la-di-da, like many…, Her voice was very educated, but it wasn’t la-di-da…and you didn’t have any class feeling, что звучит в его устах похвалой, наивысшим комплементом в адрес Миранды. Как мы уже говорили, словарный состав Клегга подчеркнуто обезличенный, как, впрочем, и его портрет: Absolutely sexless (he lookes)… Fish-eyes they watch. That’s all . No expression. Коллекционер делит мир на «плохое» и «хорошее», «правильное» и «неправильное». Good, bad, nasty, funny, wrong, rihgt — тесно повторяющиеся речевые элементы. Мир Клегга ограничен рамками его увлечения, он не способен мыслить другими категориями, более яркими.

В рассказе коллекционера мы находим и чисто лексические повторы: All that right after she said I could collect pictures I thought about it; I dreamed myself collecting pictures, having a big house with famous pictures hanging on the walls… But I knew all the time it was silly; I’d never collect anything but butterflies. Pictures don’t mean anything to me …. Лексические повторы: collect, pictures, anithing сочетают в себе экспрессивность и функционально-стилистические черты, из чего можно понять, что слова эти принадлежат человеку малограмотному, плохо владеющего речью, замкнутому в своем маленьком мире бабочек и боящемуся выйти за границы этого мира.

Речь Клегга изобилует словами широкой семантики: thing, staff, all that и т.п., что характерно для разговорного стиля и просторечия.

Часто употребляемый Клеггом усилитель of course лишен эмоциональности и зависит от контактоустанавливающей функции: …of course, I thought it was only pretending; I have gone red, of course; …with all the precaution, of course, Miranda there, too , of course.

В повествовании Миранды мы находим большое количество повторов выполняющих в основном, экспрессивную и эмоциональную функцию: I get more and more frightened, …and breathing in wonderful, even though it was damp and misty, wonderfulair, wickedly wickedly cunning, Endless endless time, And there’s escape, escape, escape, I must, must, must escape, I knitted, knitted, knitted…, …he stared bitterly bitterly, Affluence, affluence and not a soul to see, Useless, useless…. Как видно из примеров, повтор создает эмфазу путем удвоения и даже утроения слова. Экспрессивность во всех этих примерах носит усилительный характер.

С самого начала сказа Миранды мы сталкиваемся с символикой света — целой группой лексем значение которых так или иначе связано со светом: light, day light, nightlights, sun, shine, God, sunlight, white, starlight, keyholeful of light, artifical light, flashlight. Этим словам противопоставлены такие как: madness, aufulness, derkness, devil, hell, ugliness.

Для Миранды свет — символ жизни. Обращаясь к своей сестре Минни, Миранда напишет the thing I miss most of all is fresh light: I can’t live without light. Artificial light, all the lines lie, it almost makes you long for darkness. Миранда скучает по всему новому, свежему. Рассказывая об этом сестре, она пользуется многозначностью слова fresh (свежий, новый, чистый) в сочетании с поворотом: I have been here over a week now, and I miss you very much, and I miss the fresh air and the fresh faces of all those people I so hated on the Tube and the fresh things that happened every hour of every day if only I could have seen them — their freshness, I mean. The thing I miss most of all is fresh light…. Использование многозначности слова в сочетании с повтором по своей стилистической функции приближается здесь к игре слов, т.к. прилагательное fresh используется в разных вариантах и с разными коннотациями.

Исходя из всего вышесказанного, мы можем предположить, что как у читателя, так и у самого автора Миранда ассоциируется с красотой, светом, свежестью, чистотой. Миранда — это мир прекрасного. Миру Миранды противопоставляется мир Калибана — темнота, уродство, искусственность, ограниченность, жестокость, насилие, зло.

В речи Миранды встречаются и случаи звукового повтора в виде аллитерации в сочетании с частичным повтором (т.е. использованием однокоренных слов): I love life so I nurr know how much I wanted to live wanted to live ,befor…. Синонимичный повтор ugly-nasty, beautiful-nice обобщает главную идею произведения: I just think of things as beautiful or not. Can’t you understand? I don’t think of good or bad. Just of beautiful or ugly. I think a lot nice things are ugly and a lot of nasty things are beautiful. Серии лексических повторов чередуются в тексте, причем каждый ряд соответствует какому-нибудь одному идейному сюжету или эмоциональному мотиву. Так, например, мотив презрения к невежественности и, вытекающий из него, мотив желания как можно больше узнать влекут за собой целый ряд лексических поворотов: Now I hate ignorance! Caliban’s ignorance, my ignorence, the world’s ignorance! Oh, I could cry, and learn and learn and learn. I could cry, I want to learn so much.

Мотив ненависти к Калибану заставляет Миранду произнести следующие слова: If only I had the strength to kill you. I’d kill you. Like a scorpion. I will when I’m better. Prison’s too good for you. I’d come and kill you. Большую стилеобразующую роль играют так же две противоположные тенденции, связанные с конкретными условиями общения (т.е. прежде всего с его устной формой) а именно компрессия, которая приводит к разного рода неполноте выражения, и избыточность.

На уровне лексики компрессия проявляется в преимущественном употреблении одноморфемных слов, глаголов с постпозитивами. Такие слова мы находим как в сказе коллекционера, так и в повествовании Миранды: to be up, to get out, to give in, to find out, to fix up, to clear up, to nail in, to get on, и т.п.

Тенденция к избыточности связана в первую очередь с неподготовленностью, спонтанностью разговорной речи. Элементы, избыточные для предметно логической информации, могут быть экспрессивными или эмоциональными. В просторечии это — двойное отрицание, что нередко можно встретить в повествовании коллекционера: …I would narr not get a doctor if she the was really ill и др. Необходимо отметить утрированно частое употребление местоимения первого лица в повествовании Клегга; что изобличает самодовольство и эгоизм говорящего: I sent him away. then the vicar from the village came to me and I had to be rude with him. I said I wanted to be left alone, I was Nomonformist, I wanted nothing to do with the village, and he went off la-di-da a huff. Then there were several people with van-shops and I had to put them off. I said I bought all my goods in Lewes.

2.2 Фигуры речи, использованные при создании образов в романе «Коллекционер»

Универсальными способами воплощения семантики художественного образа являются тропеические, лексические и синтаксические выразительные средства, а также стилистические приемы. Они участвуют в создании колоритообразующих смыслов, которые создают психологический портрет персонажа, воплощают положительные и отрицательные качества персонажа, способствуя созданию образа положительного или отрицательного персонажа, а также участвуют в образовании ассоциативных связей с образами других произведений.

Рассмотрим какими из вышеперечисленных фигур речи пользовался Фаулз при создании портрета главных персонажей романа «Коллекционер».

Некоторые виды инверсии широко используются в рассказе главного героя, например: very attrective she was all in black …, где предикатив, выраженный прилагательным предшествует подлежащему и связочному глаголу. Этот тип инверсии особенно характерен для разговорной речи.

A literary quotation, I think it was — еще один пример, где с целью эмфазы прямое дополнение поставлено на первое место.

Специфичность речи Клегга передается употреблением необычных синтаксических конструкций, где имеют место самые разнообразные отступления от принятых норм: It was a teacher I had; I was feeling light-hearted; need I add; I poured us one out each; I’m just a nobody still, aren’t I?; You had to think very careful about what you said; I’m no beauty; That next lunch she said not a word when I spoke to her; But I wasn’t to know she was really ill; … Her eyes were stareing white like she’d tried to see out off of the window one last time; How was I to know she was ill than she looked? и др. Все вышеперечисленные примеры можно отнести к просторечью, что позволяет судить об уровне грамотности повествователя.

Претендуя на интеллигентность, в разговоре с Мирандой Клегг пользуется торжественно-напыщеными речевыми оборотами: I called in the regard to those records they’ve placed on order — вместо того, чтобы сказать: I asked about those records you ordered. Или: I showed every respect I could under the circumstances; I accept your apologies; Please, don’t oblige me to use force again; I shall respect your every privacy providing you keep your word; Would you consider selling this?; I’m safe and not in danger и т.д.

Испытывая комплекс неполноценности, Коллекционер неосознанно стремится все делать и думать так, как, по его мнению, принято в «высшем обществе». Используя массу устаревших клишированных оборотов, архаизмов, Клегг полагает, что быть старомодным — это одно из основных его достоинств. С некоторой грустью и даже хвастовством оп говорит о том, что «старомоден»: I’m different, old-fashioned…; Cliche after cliche after cliche, and all so old-fashioned, as if he’s spent all his life with people over fifty…; He’s hopelissly out of date — скажет Миранда о Фредерике Клегге. Гостиницу он называет the lounge, проигрыватель — gramophone и т.д.

Употребляя фразеологические единицы в искаженной форме, автор подчеркивает некомпетентность повествователя. Так, например, фразеологизм laugh in one’s sleeve (смеяться украдкой, исподтишка, втихомолку) в устах Клегга звучит следующим образом: She was laughing up her sleeve at me. Устойчивое выражение spoil the ship for a ha’ potrth (или halfpennyworth), o’tar (испортить или потерять что-либо ценное из-за мелочной экономии) в речи коллекционера принимает более упрощенно-инфантильный вариант: I didn’t want to spoil the ship for the little bit of tar. Необразованному Фредерику сложно запомнить устаревшие ha’ porth и он, не задумываясь, меняет его на the little bit.

Использование фразеологизма the poft calling the kettle black, с присущей ему экспрессивностью, образностью, эмоциональностью характеризует Клегга, как человека грубого, неотесанного и невежественного. В результате неправильной интерпретации фразеологического оборота to at sixes and sevens (находиться в беспорядке, быть в запущенном состоянии), в повествовании Клегга имеет место искажение смысла высказывания.

Использование транспозиции (т.е. употребление синтаксических структур в несвойственных им денотативных значениях и с дополнительными коннотациями) придает повествованию особое модальное, эмоциональное значение, а так же стилистическую окраску. Приведем наиболее яркий пример транспозиции, обличающий коварство Клегга. Купив кольцо и заранее зная, что Миранда откажется выйти за него замуж, Клегг, как будто, ждет отказа — повод оставить Миранду у себя. Поэтому, когда на предложение Клегга Миранда отвечает отказом, он спешит заключить: that changes everything then, doesn’t it. Сам по себе расчлененный вопрос, где имеется прекрасное употребление утвердительной и отрицательной формы, предлагает собеседнику выразить согласие со сказанным. Клегг делает это безапелляционно, о чем свидетельствует и отсутствие знака вопроса в конце предложения.

Довольно часто, в повествовании коллекционера, бросается в глаза многосоюзие, что делает высказывание более экспрессивным: What thought I would do was drive home and see if she was worse and if she was I’d drive her into the hospital and then I’d have to run away and leave the country or something….

Немаловажную роль для характеристики персонажей играет и такой стилистический прием, как повтор. В романе мы встречаем разные виды функции повторов. Приведем пример некоторых из них.

I must have some fresh air and light. I must have a bath sometimes I must have some drawing materials. I must have a radio or a record-player… I must have fresh fruit and salads. I must have some sort of exercise — анафорический повтор (речевая конструкция I must have повторяется в начале параллельных синтаксических периодов) в сочетании с модальным глаголов must передают нам настроение Миранды — решительность, готовность постоять за себя. На протяжении всего романа, Миранда пытается понять, прочувствовать, «достучаться» до Клегга. Очередная попытка сделать это передана кольцевым повтором: Do you know that every great think in the history of art and every beautiful thing in life is actually what you call nasty or has been caused by feelings that you would call nasty? By passion, by love, by hatred, by truth. Do you know that?. Двойной знак вопроса подчеркивает отчаяние Миранды.

В следующем примере кольцевым повтором передана неуверенность, присущая Клеггу: I didn’t know how long people could go without food, she seemed pale and weak to me. She spent all the time sitting against the wall on her bad, her back turned looking so miserable I didn’t know what to do.

Ненависть и презрение Миранды к Клеггу опять же выражены кольцевым повтором: If only I had the strength to kill you. I’d kill you. Like a scorpion. I will when I’m better… I’d come and kill you. Функция повтора конструкций в следующем примере, сочетает в себе экспрессивность и эмоциональность. Миранда счастлива, что весь день посвятила искусству, и мы понимаем, как ей дорого все, что с ним связано: I’ve spent the whole day with Piero, I’ve read all about him, I’ve stared at all the pictures in the book, I’ve lived them.

Отчаяние, безнадежность Миранды переданы анафорическим повтором речевой конструкции it’s despair: It’s dispair at the lack of feeling, of love, of reason, in the world. It’s despair that anyone can ever contemplate the idea of dropping a bomb or ordering that it should be dropped. It’s dispair that so few of us care. It’s despair that there’s so much brutality and callousness in the world. It’s despair that perfecty normal young man can be made vicious and evil because they’ve won a lot of money….

В данном примере мы находим сразу несколько стилистических приемов наряду с анафорическим повтором, здесь имеет место и лексический синонимический повтор (brutality-callousness, vicious-evil), а так же синтаксическая конвергенция в виде группы однородных членов предложения (feeling, love, reason). Все это придает высказыванию еще большую динамичность и эмоциональность. Беспокойство, тревогу, страх за будущее передает эхом звучащий вопрос: What will happen to me I’ve never felt the mystery of the future so much as here. What will happen? What will happen?.

Еще один пример употребления параллельных конструкций передает взволнованный характер повествования Клегга: … But I was too weak. The next thing was I was naked and she was against me and holding me but I was all tense, it was like a different me and a different she.

Интересно, что почти все подобные повторы принадлежат Миранде, что позволяет нам дополнить лингвистический портрет Миранды такими характеристиками,как необыкновенная чувствительность, эмоциональность. Приведем несколько примеров таких повторов: I hate you, I hate you; I pity you. I pity you for what you are and I pity you for not seeing what I am; don’t resist, don’t resist; don’t kill me, don’t kill me; I can’t, I can’t; I will not give in. I will not give in; I won’t die. I won’t die и др.

Пропуск логически-необходимых элементов высказывания в романе принимает разные формы и имеет разные стилистические функции. В первую очередь сюда относится использование односоставных и неполных предложений.

Весомую долю неполных предложений в романе составляют предложения диалогической речи, где пропускаются все те формы, которые легко угадываются благодаря ситуации и контексту: It was a teacher I had. When I was a kid. He showed me how. He collected. Didn’t know much. Still set the old way. And my uncle. He was interested in nature. Always helped.

Огромное количество односоставных и неполных предложений придают повествованию Миранды интонацию живой речи, динамичность, эмоциональность: The time in prison, Endless time; The mock-humble; No newspapers. No radio. No TV; So day lightly, sparrows; A for and two teaspoons; Nothing like him; This terrible silence и т.п. Номинантные однословные предложения имеют большой экспрессивный потенциал, поскольку существительные, являющиеся их главным и единственным членом, совмещают в себе образ предмета и идею его существования: A bitch; Exciting; Nothing; Mad; Light; Affluence; Fever и т.п.

В рассказе коллекционера находим пример апозионезиса-эмоциональный обрыв высказывания: If I’d spoked in a la-di-da voice and said I was Lord Muck or something, I bet…still I’ve got no time for that. Клегг прерывает свое высказывание, объясняя это нехваткой времени, но мы понимаем, что это всего лишь отговорка. А истинная причина, вероятно, в нерешительности Клегга обозначить свои мысли вслух.

В романе так же можно встретить пример актуализации морфемного уровня. Приведем наиболее яркий пример индивидуального неологизма, раскрывающий недобрую сущность Клегга — Calibanity. В тексте он служит своеобразным маркером эмоционального отношения с богатой импликацией.

Также в романе Дж. Фаулза «Коллекционер» присутствуют два главных образа-символа. Фредерик Клегг сравнивается с Калибаном из шекспировской «Бури» и автор использует антономазию, чтобы показать употребление имени собственного (Caliban) для обозначения лица, наделенного свойствами известного по литературе, истории носителя этого имени (Clegg).

Автор дает глубокий социально-психологический анализ душевных порывов и поступков своих героев. Словно со стороны Дж. Фаулз наблюдает за ними, позволяя им рассуждать, рефлексировать. А также, изображая внешнюю и внутреннюю красоту, обогащает духовные качества Миранды. Чтобы показать всю красочность происходящих событий автор успешно использует стилистические фигуры.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Лексическая система языка сложна и многолика. Поэтому полная типология выразительности лингвистикой не разработана, так как она должна была бы отразить всю многообразнейшую гамму человеческих чувств и их оттенков. Однако существуют три основные группы, по которым можно классифицировать выразительные средства: фонетические, лексические и синтаксические.

Существуют разные мнения разных авторов и ученых на тему о классификации стилистических средств. Некоторые ученые выделяют среди основных групп классификации еще графические, тропеические или нетропеические выразительные средства.

Многообразие системы образных средств и форм языковой реализации позволяет автору в каждом конкретном случае выбрать свой вариант, соответствующий контекстуальным и прагматическим задачам конкретного сообщения.

«Коллекционер» Дж. Фаулза является романом, где «каждый из участвующих в нем образов развиваются на двух уровнях — жизненно-конкретном и философско-символическом. В контексте первого мы видим конфликт преступника и жертвы, который предрешен социальными антагонизмами». Дж. Фаулз в своем романе изображает так же и социально-классовый конфликт, автор меняет социальными местами героев, обнажая и усиливая этим социальную суть происходящего, а также воплощает в себе противостояние «избранных и многих».

Подводя итог практической части курсовой работы, необходимо отметить, что стилистические особенности построения романа «Коллекционер» позволяют противопоставить грамотно построенную речь умной и образованной Миранды простонародной (иногда с претензией на интеллектуальность) речи Клегга, где имеют место быть самые разнообразные отступления от принятых норм (наличие двойного отрицания в повествовательном предложении, отсутствие согласования времен, пренебрежение к глагольным формам, неверная интерпретация фразеологических единиц…). Стилистические особенности повествования Миранды (главным образом это повторы) позволяют судить о присущих этой девушке качествах характера-решительности, смелости, упорстве, а так же о ее импульсивности и высокой эмоциональности.

Образы создают возможность передать читателю то особое видение мира, которое заключено в тексте, свойственно автору или его персонажу и характеризует их.

Все художественные приемы одинаково работают в любом жанре и не зависят от материала. Их отбор и уместность использования определяются авторской стилистикой, вкусом и конкретным способом разработки каждой конкретной вещи.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арнольд И.В. Стилистика. Современный английский язык : учебник для вузов / И.В. Арнольд. — М. : Наука, 2004. — 384 с.

. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка : учебник / Ю.Д. Апресян. — М. : Наука, 1974. — 367 с.

.Гальперин И.Р. Очерки по стилистике английского языка : учебник / И.Р. Гальперин. — М. : Высшая школа, 1958. — 459 c.

. Брандес М.П. Стилистический анализ : учебное пособие / М.П. Брандес. — М. : Высшая школа, 1971. — 188 с.

. Гальперин И.Р. Стилистика английского языка : учебное пособие / И.Р. Гальперин. — М. : Высшая школа, 1981. — 334 c.

. Ермоленко С.С. Образные средства морфологии : учебное пособие для вузов / С.С. Ермоленко. — Киев : Просвещение, 1987. -121 с.

. Знаменская Т.А. Стилистика английского языка. Основы курса : учебное пособие / Т.А. Знаменская. — М. : УРСС, 2002. — 205 с.

. Кошевая И.Г. Стилистика современного английского языка. Теоретический курс : учебное пособие / И.Г. Кошевая. — М. : МЭГУ, 1999. — 146 с.

. Кухаренко В.А. Практикум по стилистике английского языка : учебное пособие / В.А. Кухаренко. — М. : Высшая школа, 1986. — 144 c.

. Кухаренко В.А. Лингвистическое исследование английской художественной речи : учебное пособие / В.А. Кухаренко. — Одесса, 1973. — 60 с.

. Болотнова Н.С. О некоторых закономерностях словесно-художественного структурирования текста / Н.С. Болотнова // Разновидности текста в функционально-стилевом аспекте. Сб. науч. лит. — Пермь, 1994. — С. 84-100.

. Арнольд И.В. Интерпретация английского художественного текста : лекция / И.В. Арнольд. — Л. : Высшая школа, 1983. — 40 с.

. Азнаурова Э.С. Слово как объект лингвистической стилистики : автореф. дис. … д. филол. наук / Азнаурова Э.С. — М., 1974. — 35 с.

. Андреева Л.Н. Лингвистическая природа и стилистические функции «значащих имен» : автореф. дис. … канд. филол. наук / Андреева Л.Н. — М., 1965. — 16 с.

. Бондаренко Е.И. Средства выражения эмоционально-оценочных отношений в современном английском языке : дис. … канд. филол. наук / Бондаренко Е.И. — Пятигорск, 1987. — 38-51 с.

. Буренина Н.В. Эмоциональные конструкции английской диалогической речи : автореф. дис. … канд. филол. наук / Буренина Наталья Викторовна. — Пятигорск, 1989. — 15 с.

. Бучацкая Л.Н. Риторические вопросы и их стилистическое использование в стиле художественной речи и публицистическом стиле : автореф. дис. … канд. филол. наук / Бучацкая Л.Н. — М., 1965. — 13 с.

. Васильева Л.В. Лингвистические особенности организации художественного пространства в тексте : автореф. дис. … канд. филол. наук / Васильева Л.В. — Одесса, 1990. — 16 с.

. Датиева Д.П. Синтактико-стилистическое членение текстов художественной литературы : автореф. дис. … канд. филол.наук / Датиева Диана Петровна. — М., 1987. — 19 с.

. Лисовская Е.Т. Именные перифразы в современном английском языке и их текстовый статус : автореф. дис. … канд. филол. наук / Лисовская Елена Тимофеевна. — Минск, 1993. — 22 с.

. Лобанов С.В. Стилистические аспекты функционирования терминологической лексики в художественном тексте : автореф. дис. … канд. филол. наук / Лобанов Сергей Владимирович. — М., 2003. — 18 с.

. Мамаева А.Г. Лингвистическая природа и стилистические функции аллюзии : автореф. дис. … канд. филол. наук / Мамаева Алиса Герцевна. — Тверь, 1977. — 23 с.

24. John Fowles. Collector : Hachette Book Group., 2004, — 288 с.