Гуаньюнъюй в фразеологической системе китайского языка

Гуаньюнъюй в фразеологической системе китайского языка

Оглавление

Введение

Глава 1 «Привычные выражения» в китайском языке.

.1 «Привычные выражения» как фразеологическая единица китайского языка.

.2 История и источники происхождения.

Глава 2. Основные особенности гуаньюнъюй.

.1 Фонетические особенности.

.2 Структурно-семантические особенности.

.3 Структурно-грамматические особенности.

Заключение

Библиография

Введение

空话随风四处飘,惯用语入心记得牢。

Пустые слова летят по ветру на все четыре стороны, пословица входит в сердце и запоминается надолго.

Китайский язык имеет многотысячелетнюю историю. За это время в нем накопилось множество фразеологизмов, которые делают язык живым и красивым. Широкому кругу специалистов известны такие разряды фразеологических единиц современного языка, как чэнъюй 成语(дословно: «готовые выражения»), сехоуюй 歇后语(недоговорки-иносказания), яньюй谚语 (пословицы) и суюй 俗语 (поговорки).

Кроме вышеуказанных разрядов фразеологических единиц существует еще один разряд, который привлек внимание лингвистов сравнительно недавно. В отечественной китаеведной литературе за ним закрепились два термина: гуаньюнъюй (惯用语guànyòngyǔ) и «привычные выражения» — семантическая калька с китайского научного термина.

Пословицы и поговорки, фразеологизмы, неологизмы, крылатые выражения и другие средства делают речь более яркой, образной, насыщенной и таким образом, стимулирует коммуникативную, познавательную и эстетическую мотивацию к овладению языком.

Гуаньюнъюй являются неотъемлемой китайского языка. В отличие от носителя языка, с легкостью использующего множество гуаньюнъюй с детства, процесс их запоминания и правильного использования требует определенных усилий от тех, кто изучает данный язык. Лица, имеющие поверхностное представление о «привычных выражениях», применяемых в языке, испытывают трудности при прослушивании китайской речи, при переводе китайских текстов, неадекватно трактуют их в беседах и дискуссиях. Таким образом, актуальность данной работы заключается в стремление глубже изучить такое явление в фразеологии китайского языка, как гуаньюнъюй или «привычные выражения».

Объектом исследования являются гуаньюнъюй, как фразеологические единицы китайского языка.

Предметом исследования являются особенности происхождения гуаньюнъюй, их классификация, фонетические особенности, грамматические и семантические особенности.

Целью данной работы является исследование гуаньюнъюй, их происхождение и их особенности.

Исходя из этой цели, были поставлены следующие задачи:

1.Изучить ранее накопленный теоретический и практический опыт отечественных и зарубежных лингвистов по данной проблеме.

2.Дать определение гуаньюнъюй как фразеологической единице языка.

3.Изучить источники происхождения гуаньюнъюй.

.Исследовать фонетические особенности.

.Изучить семантические особенности.

.Рассмотреть грамматические особенности.

7.Обобщить и систематизировать полученную информацию по данной проблеме.

Теоретическая значимость курсовой работы заключается в том, что результаты проведенного исследования могут быть использованы при составлении методических разработок, спецкурсов, написаний лекций и учебников.

Практическая значимость данной работы заключается в возможности более глубоко изучения данного материала, так как на настоящее время в отечественной лингвистике гуаньюнъюй были изучены недостаточно. Кроме этого, практическая значимость заключается в расширении кругозора, развития лучшего взаимопонимания и сближения народов через детальное ознакомление с историей происхождения гуаньюнъюй и их семантикой. Знание отдельных тонкостей языка, в том числе гуаньюнъюй это один из способов интеграции личности в систему мировой и национальной культуры.

Курсовая работа написана на основе следующих источников: сборники фразеологизмов, словари, собственные наблюдения.

Основные методы исследования:

·описательный метод;

·исторический метод;

·структурный метод;

·количественный метод.

Данная работа будет апробирована вместе с курсовой в докладе по теме «Гуаньюнъюй в фразеологической системе китайского языка» на ежегодной итоговой научной конференции 2014 года.

Наша работа представлена двумя главами. Первая глава рассказывает о гуаньюнъюй, об их происхождении. Во второй части мы рассмотрим фонетические, семантические и грамматические особенности гуаньюнъюй.

Глава 1 «Привычные выражения» в китайском языке

1.1 «Привычные выражения» как фразеологическая единица китайского языка

Значительную категорию фразеологических единиц китайском языке занимают построенные по нормам современного разговорного языка так называемые «привычные выражения» — гуаньюнъюй.

Они представляют собой устойчивые словосочетания, с переносным значением, отличающиеся эмоционально-экспрессивной насыщенностью. образностью, лаконизмом.

Гуаньюнъюй уже давно существуют в языке, и они лишь немного уступают чэнъюй по частоте употребления [11,133]. Долгое время гуаньюнъюй не привлекали внимание лингвистов. До 1949 года в Китае не было ни одного специального научного исследования гуаньюнъюй. К тому же даже не существовало такого термина. Сам термин «гуаньюнъюй» появился в китайской лингвистике только в 60-е годы прошлого века и стал использоваться для обозначения устойчивых, как правило трехсложных словосочетаний типа 打棍子dǎ gùnzi «дать нагоняй; устроить разнос» (букв. «бить палкой»), 半边天bànbiāntiān «играть важную роль; важная роль, важное место (о роли женщины в обществе); женщина; жена; вторая половина; ирон.обращение женщина, женщины; драгоценная половина (букв. «половина неба»), 八辈子bābèizi «надолго; навсегда; на всю жизнь» (букв. «восемь поколений»). Словосочетания такого рода, имевшие явно разговорный характер, относили к категории народных речений, их не рассматривали как отдельный разряд фразеологизмов. Только через несколько десятилетий в Китае появились научные работы, исследующие гуаньюнъюй как языковую единицу, отличающуюся от яньюй (пословиц и поговрок), сехоуюй (недоговорок-иносказаний) и чэнъюй («готовых выражений») [12].

Хотя в 80-е годы прошлого столетия в китайкой лингвистике и сложился взгляд на гуаньюнъюй как на самостоятельный разряд фразеологических единиц, тем не менее, этот взгляд не исключает противоречий в определении данной категории фразеологизмов.

Большинство китайских лингвистов сходятся во мнении, что к категории гуаньюнъюй относятся, прежде всего, трехсложные глагольно-объектные сочетания, семантически двуплановые, употребляющиеся как в прямом, так и в переносном значении. Гуаньюнъюй с бòльшим числом компонентов и другой структурой (словосочетания или предложения) встречаются гораздо реже [4, 211].

Существуют и другие взгляды на определение категориальных признаков гуаньюнъюй. Так, некоторые ученые считают, что гуаньюнъюй не являются двуплановыми, другие полагают, что гуаньюнъюй отнюдь не обязательно трехсловны, а даже преимущественно четырехсловны (как чэнъюй), а все трехсловные устойчивые словосочетания относят к категории трехсложных слов, третьи полагают, что гуаньюнъюй можно считать разновидностью поговорок.

Вынь Дуаньчжэн полагает, что наличие столь различных точек зрения свидетельствует о недостаточной изученности проблемы [11, 25]. Как и Мо Гофань, он считает, что «привычные выражения» являются самостоятельным разрядом фразеологизмов, отличающихся рядом характерных признаков как от других народных речений, так и от чэнъюй. По мнению этих двух ведущих китайских фразеологов, гуаньюнъюй представляют собой устойчивые «привычные» выражения, широко употребляемые в устной речи и имеющие ярко выраженный разговорный характер. С точки зрения грамматической структуры гуаньюнъюй делятся на два типа: гуаньюнъюй со структурой словосочетания, не выражающие законченного суждения, и гуньюнъюй со структурой предложения, выражающие законченное суждение. [4, 211]. Различия структурного характера между двумя типами не влияют на содержательную сторону фразеологизмов, они не имеют дидактического, поучительного характера, не обобщают, не типизируют явления, как пословицы, а как яркие выразительные средства языка констатируют характерные особенности людей, событий, ситуаций и т.д. [12, 92-98; 11, 25-26].

По нашему мнению, гуаньюнъюй несомненно представляют собой самостоятельный разряд народных речений, обладающий специфическими особенностями структурного, семантического и стилистического характера.

1.2 История и источники происхождения

привычный выражение китайский гуаньюнъюй

Основным источником «привычных выражений» является живая разговорная речь. История этих фразеологических сочетаний уходит в глубь веков. Точную дату их появления установить нет возможности. Они встречались уже в древних исторических и литературных памятниках с пометкой — «просторечный».

Гуаньюнъюй представляют собой свободное словосочетание, которое было подвержено метафоризации, которое утратило свое прямое значение и приобрело новое, переносно-образное значение. По свидетельствам многочисленных китайских источников история «привычных выражений» уходит в глубь веков. Благодаря тому, что многие из них были обнаружены в древних исторических и литературных памятниках, сейчас многие из них широко используются сейчас. Таким образом, говоря об истории гуаньюнъюй, мы вряд ли можем определить точное время их появления в языке.

Существуют множество примеров «привычных выражений», встречающихся в древних источниках и дошедших до наших дней. Они сохранили свою первоначальную форму. Вот некоторые из них:

掉书袋diào shūdài «сыпать цитатами; не прочь блеснуть своей начитанностью» (букв. «ронять мешки с книгами»).

登龙门dēng lóng mén «получить высокую должность или звание благодаря помощи влиятельных лиц; успешно сдать экзамены на государственную должность» (букв. «взойти на драконовые ворота»).

Многие гуаньюнъюй, обнаруженные в древних записях, не употребляются в современном китайском языке в их первоначальном виде. Они изменили свой облик и функционируют как четырехсловные чэнъюй или как другие типы фразеологизмов.

Проблема происхождения «привычных выражений» является одной из интереснейших проблем китайской фразеологии. Многие лингвисты, как китайские, так и зарубежные, считают, что источником образования помимо живой речи, также выступают легенды, предания, литературные произведения, поэзия, крылатые слова, диалекты, а также различные терминосистемы — военная, театральная, медицинская и т.д. Также некоторые гуаньюнъюй пришли из других фразеологических единиц, как например пословицы, поговорки, недоговорки.

При всем многообразии источников образования «привычных выражений» они представляют собой, как говорилось выше, свободные словосочетания, подвергшиеся процессу метафоризации. Даже тогда, когда мы не можем определить конкретный источник, мы можем сказать, что данное речение является результатом метафорического переосмысления свободного словосочетания. Отмечая данный принципиально важный признак, Ма Гофань называет метафору, сам процесс метафоризации в качсетве основного источника образования гуаньюнъюй. «Метафора как источник гуаньюнъюй — это меридиан, все остальное — параллели», — говорит Мо Гофань [12, 105].

Обыденная жизнь людей, их наблюдения, опыт и оценки порождают высказывания по поводу самых разных событий, происходящих в жизни человека и общества, поступков окружающих, сложившихся традиций и обычаев. Постепенно обретая обобщающий характер, становясь устойчивыми и воспроизводимыми в речи сочетаниями, такие высказывания, имеющие явно народный, просторечный характер, превращаются в собственно гуаньюнъюй. Например:

吃现成饭chīxiànchéngfàn «жить на всем готовом; пользоваться плодами чужого труда» (букв. «есть готовую еду»)

拉老婆舌头lā lǎopó shétou «сплетничать, перемывать косточки; бабьи сплетни» (букв. «тянуть старушку за язык»)

下软蛋xià ruǎndàn «слабый, безвольный, трус, слюнтяй» (букв. «снести мягкое яйцо»)

抬轿子tái jiàozi «превозносить до небес, восхвалять; прислуживать, выслуживаться» (букв. «нести паланкин»)[4].

Различные предания, легенды, обычаи, традиции, передаваемые из поколения в поколение, также являются неиссякаемым источников образования фразеологизмов.

Например, выражение 穿小鞋chuān xiǎoxié которое в переносном значение «чинить преграды кому-нибудь; придираться» ставить кого либо в неловкое положение», в буквальном смысле означает «надевать тесные туфли». Его происхождение идет из древнего китайского обычая бинтовать ноги девочкам. Чем меньше была ножка, тем считалась красивее, называли такую ножку «золотым лотосом величиною в три цуня» (примерно 10 см). Браки в древнем Китае заключались исключительно по воле родителей и по сватовству. Молодые обычно не знали и никогда не видели друг друга, поэтому определить, хороша или дурна собой невеста, можно было только по размеру ее ноги. Когда сваха принималась за дело, она показывала родне жениха туфли невесты, если их устраивал размер и стороны договаривались о свадьбе, то туфли оставлялись в доме жениха, по их мерке шились специальные парчовые с вышивкой туфельки, которые отправляли в семью невесты вместе с другими подарками к помолвке. В день свадьбы невеста должна была надеть эти туфельки, таким образом, жених был застрахован от обмана. Если же попытка была и невеста специально преуменьшала размер ноги, то она, естественно, чувствовала себя очень неудобно в тесных туфельках, а то и вовсе не могла их надеть, а значит, публично уличена в обмане и опозорена.

Существует еще она история, связанная с этим диким обычаем, которая послужила образованию другого гуаньюнъюй.

露马脚lòu mǎjiǎo «выдать себя с головой; тайное стало явным» (букв. «показать лошадиные ноги»)

Буквальное значение данного гуаньюнъюй « показать лошадиные ноги» дается во всех китайских словарях. Однако существует другая версия происхождения данного фразеологизма.

Согласно легенде, минский император Чжу Юаньчжан был выходцем из простой семьи. В юности он женился на девушке из такой же простой семьи по фамилии Ма (). У этой девушки вопреки обычаю ноги были обычного, а значит, «большого» размера. Когда Чжу Юаньчжан стал императором, он сделал простую женщину из рода Ма первой минской императрицей. Хотя жизнь во дворце не шла ни в какое сравнение с прежним бедным, тяжелым существованием, императрица больше всего страдала из-за своих ног, не соответствовавших эталону красоты. Она всячески скрывала это, никто никогда не видел ее ног. Однажды она решила прогуляться и , сев в паланкин, отправилась в город. Зеваки глазели на богатый паланкин, вдруг налетел порыв ветра, поднял занавески, и взору всех предстали ноги императрицы Ма. Молва об этом мгновенно разнеслась по столице. Так вошло в обиход выражение 露马脚 «показать ноги госпожи Ма».

Танский император Ли Шиминь хотел подарить своему сановнику Фан Сюаньлину несколько красавиц наложниц. Фан не осмелился принять подарок, и император понял, что здесь не обошлось без вмешательства жены Фана. Император велел евнуху отправиться в дом Фана и передать жене чайник с отравленным вином, сказав ей, что если она не согласиться принять дар императора, то должна будет выпить отравленное вино. евнух исполнил приказание. Жена Фана выслушала его и, даже не изменившись в лице, выпила вино. Она не умерла — в чайнике был уксус. Император пошутил, устроив ей такое испытание.

Помимо названных выше источников, еще одним из важных источников происхождения гуаньюнъюй являются иероглифические ребусы. Например, 当丘八dāng qiūbā «быть солдатом; служить в армии» быть на военной службе» (иероглиф «солдат» состоит из двух частей — «холм» и «восемь»).

Глава 2. Основные особенности гуаньюнъюй

2.1 Фонетические особенности

Как нами было упомянуто выше, наиболее употребительные гуаньюнъюй, это те которые состоят из трех иероглифов, т.е. трехсловные. Но также некоторые лингвисты утверждают, что гуаньюнъюй помимо трехсловного, может содержать в себе большее количество иероглифов. Чтобы рассмотреть эту проблемы, мы выбрали достаточно авторитетный словарь «привычных выражений» «现代汉语惯用语规范词典», который включает в себя 2366 гуаньюнъюй. Исследовав этот список гуаньюнъюй, мы вывели статистику встречаемости разнословных гуаньюнъюй, которая представлена в следующей таблице.

Количество слоговВстречаемостьДоля в процентахПримертрехсловные156566包饺子четырехсловные37016吃现成饭пятисловные1798打开话匣子шестисловные1135惊山神动土地семисловные944鸡蛋里头找骨头восьмисловные362浑身是口也说不清девятисловные60,3跑不出如来佛的掌心десятисловные20,08公说公有理,婆说婆有理двенадцатисловные10,04只许州官放火,不许百姓点灯

Глядя на эту таблицу, мы с уверенностью можем сказать, что гуаньюнъюй, состоящие из трех слов, составляют большую часть «привычных выражений».

Говоря о фонетических особенностях гуаньюнъюй, нам необходимо рассмотреть закономерности чередования тонов в них. Как известно, китайский язык это тональный язык, в нем присутствуют 4 тона, поэтому китайский язык мелодичный и ритмичный. Хотя гуаньюнъюй являются устойчивыми короткими выражениями, в них присутствует чередование тонов для большей мелодичности, ритмичности, чтобы гуаньюнъюй легче запоминался и можно сказать «слетал с языка». Для определения последовательности чередования тонов, мы воспользуемся двумя терминами «平声» и «仄声». Нами были выявлены следующие последовательности чередования тонов:

·平仄仄: 白日梦báirìmèng

·仄平仄: 搅浑水jiǎo hún shuǐ;

·平平仄: 连珠炮liánzhūpào

·仄平平: 可怜虫kěliánchóng

·仄仄平: 啃地皮kěndìpí;

·平仄平: 凉半截liáng bànjié.

Таким образом, чередование в таком порядке помогает лучшему запоминанию гуаньюнъюй, они всегда «на языке», при их употреблении они украшают речь своей мелодичностью и ритмом.

Помимо сочетания тонов в гуаньюнъюй, нами было рассмотрено сочетание инициалей и финалей. Согласно этому мы разделили гуаньюнъюй по следующим группам:

.когда сочетаются 2 иероглифа, т.е. первые два или последние иероглифа начинаются с одинаковых инициалей. Например:

穿小鞋chuān/ xiǎoxié (c-x-x) «придираться; чинить препятствия; ставить в неловкое положение»

骑墙派qíqiáng/pài (q-q-p) «двурушник, приспособленец»

激将法jījiàng/fǎ (j-j-f) «метод нарочитого поддразнивания; метод стимуляции (к чему-л.)»

装门面zhuāng/ménmiàn (zh-m-m) «делать что-л. для видимости; устраивать показуху»

.когда чередование идет по первому и последнему иероглифу:

大包单dàbāodān (d-b-d) «всякой дырке (бочке) затычка (обр. о человеке, сующемся, куда ему не нужно)»

剃光头tì guāngtóu (t-g-t) «сокрушительное поражение; полный провал»

假面具jiǎmiànjù (j-m-j) «маска, личина; маскировка»

.неполная рифма:

寻短见xún duǎnjiàn (un-uan-ian) «покончить жизнь самоубийством»

书蛀虫shū zhùchóng (u-u-ong) «книжный червь»

半边天bànbiāntiān (an-ian-ian) «бой-баба, мужик в юбке, женщина-атлант»

马大哈mǎdàhā (a-a-a) «разиня, ротозей, растяпа»

.гуаньюнъюй, в которых встречаются несколько вариантов:

拦路虎lánlùhǔ (l-l-h / an-u-u) «препона, преграда (на пути); камень преткновения»

半边天bànbiāntiān (an-ian-ian / b-b-t) «бой-баба, мужик в юбке, женщина-атлант»

2.2 Структурно-семантические особенности

Гуаньюнъюй в структурном отношении не равен слову, однако по своей функции в предложении соотносится со словом, функционирует также как отдельный член предложения. В китайском языке типы синтаксических связей между компонентами словосочетаний и связей между компонентами сложных слов фактически одни и те же, словосочетание происходит по той же модели, что и образование словосочетаний — путем сложения компонентов, представляющих собой самостоятельные слова, при этом они не претерпевают никаких фонетических изменений.

Гуаньюнъюй относится к устойчивым словосочетаниям, и их семантические особенности сходны с особенностями словосочетаний. Прежде всего, мы должны прояснить сходство и различия слов и словосочетаний.

Словосочетания и слова обладают одним общим свойством — и те и другие выполняют номинативную функцию. Различие же лишь в способе наименования, т.е. словосочетание, обозначая предмет, действие и т.д., указывает одновременно с помощью отдельного слова тот или иной признак или свойство, конкретизирующее данный предмет, действие или явление. Другими словами, словосочетание обозначает понятие расчленено, слово — глобально.

Слово является единицей языка, словосочетание — единицей речи.

Одним из важных признаков слова как единицы языка является его воспроизводимость, для свободного словосочетания как единицы речи характерна производимость, т.е. свободное словосочетание каждый раз создается в речи заново.

Гуаньюнъюй как один из типов словосочетаний всегда характеризуется воспроизводимостью. При этом единственным и необходимым условием производимости слов является наличие стандартного правила образования слов данного типа и отсутствие идиоматичности в образуемом слове [4, 242].

Важнейший признак гуаньюнъюй как фразеологической единицы — целостность значения. Целостность значения фразеологизма возникает в результате ослабления лексического значения его компонентов из-за утраты ими номинативной функции, что достигается благодаря употреблению данной единицы в переносном значении. Переносность значения, на основе которой возникает фразеологизм, составляет его истинную природу [2,17].

Целостное переносное значение в гуаньюнъюй может образовываться в результате употребления одного из лексических компонентов в связанном фразеологическом значении. Это явление довольно широко наблюдается в глагольно-объектных гуаньюнъюй, где стержневой глагол утрачивает свое номинативное значение и получает новое, связанное значение, зависимое от именного компонента. Например, глагол dǎ «бить, ударять» в составе следующих гуаньюнъюй:

打八刀dǎbàdāo «подавать на развод, разводиться» (букв. «бить восемь ножей»);

打棍子dǎ gùnzi «беспощадно критиковать» (букв. «бить палкой»);

打埋伏dǎmáifu «держать в секрете».

Из примеров видно, что глагол в рамках гуаньюнъюй утрачивает свое номинативное значение, не называя конкретного действия, лишь указывает на действие в общем, как таковое, т.е. выполняет индикативную функцию.

В другом случае в гуаньюнъюй происходит переносно-образное переосмысление свободных словосочетаний, в которых все компоненты сохраняют свои обычные, номинативные значения. Такие гуаньюнъюй обычно двуплановы — благодаря тесным связям с исходным свободным словосочетаниям они могут функционировать и как свободные словосочетания, и как фразеологизмы. При перенесении такого свободного словосочетания в иную, необычную семантическую сферу компоненты его утрачивают свое прямое значение, все словосочетание приобретает переносное, образное значение, метафоризируется, становится устойчивым, воспроизводимым, превращается в фразеологизм.

По мнению Ма Гофаня, двуплановость, как свойство значительной части фразеологизмов данного типа, придает им особую «живость» [12, 53-54]. Словосочетание, которое в начале воспринимается в прямом значении, обретает свой истинный смысл благодаря коннотативным связям, цепочке ассоциаций, делая образ живым.

Например:

叭儿狗bāérgǒu «на побегушках, на посылках; послушный раб» (букв. «пекинская болонка, мопс»)

白纸黑字báizhǐ hēizì «совершенно очевидно, ясно; черным по белому; что написано пером не вырубишь топором» (букв. «белая бумага — черные иероглифы»)

摆龙门阵bǎilóngménzhèn «плести всякие небылицы, рассказывать басни» (букв. «строить войска в порядок драконовых ворот»)

半瓶醋bànpíngcù «недоучка, дилетант» (букв. «полбутылки уксуса»)

炒鱿鱼chǎo yóuyú «уволиться, уволить» (букв. поджарить кальмара»)

老鼠屎lǎoshǔ shǐ «ложка дегтя в бочке меда» (букв. «крысиный помет»)

Как и другие фразеологические единицы, гуаньюнъюй воспринимается носителями языка как повторяющееся, закрепившееся в языковой практике речение, т.е. гуаньюнъюй обладает устойчивостью. В структурном же аспекте устойчивость гуаньюнъюй не абсолютна. Эти фразеологизмы часто обладают проницаемой, гибкой структурой. Устойчивость значения в гуаньюнъюй преобладает над устойчивостью структуры [12, 60]. При этом следует заметить, что устойчивость значения и устойчивость структуры — это понятия, неотделимые друг от друга. Более того, устойчивость переносно-образного значения гуаньюнъюй является необходимой предпосылкой устойчивости структуры. Изначально гуаньюнъюй представляли собой единство устойчивого значения и структуры, поэтому среди гуаньюнъюй, появившихся в давние времена, почти нет таких, которые отличались бы гибкостью структуры [12, 9].

2.3 Структурно-грамматические особенности

С точки зрения грамматической структуры гуаньюнъюй представляют собой словосочетания. Гуаньюнъюй со структурой предложения встречается крайне редко, при этом они не обладают смысловой и интонационной завершенностью, фактически являются номинативными единицами и выполняют роль одного из членов предложения, как и гуаньюнъюй со структурой словосочетания.

Большинство гуаньюнъюй представляют собой трехкомпанентные словосочетания. Минимальное число компонентов — два. Например, 吃醋chīcù «ревновать» (букв. «пить уксус») , 加油jiāyóu «поддать жару» (букв. «добавить горючего»,坐蜡zuòlà «оказаться в затруднительном положении; ставить кого-то в затруднительное положение» (букв. «сесть на свечу»).

Максимальное возможное число компонентов достигает четырех-пяти, что встречается редко. Например, 赶鸭子上架gǎn yāzi shàng jià «требовать невозможного; ждать от быка молока» (букв. «гнать утку на насест») 打落水狗dǎluòshuǐgǒu «бить лежачего; добивать поверженного» (букв. «бить собаку, упавшую в воду»),坐下班车zuò xiàbān chē «повезет в следующий раз» (букв. «сесть в следующую машину»).

По характеру стержневого слова все гуаньюнъюй со структурой словосочетания можно разделить на две большие группы — именные и глагольные [4, 229].

Именные гуаньюнъюй образуют копулятивные и атрибутивные модели словосочетаний:

существительное + существительное

菜包子càibāozi «никчемный, ничего не представляющий из себя человек, пустое место» (букв. пирожок с овощной начинкой»)

京油子jīngyóuzi «столичная штучка, золотая молодежь; прохвост» (букв. «столичная тянучка (ляпучка)»)

牛脖子niúbózi «упрямец» (букв. «шея вола»)

狗腿子gǒutuǐzi «прислужник, лакей» (букв. «собачья лапа»)

прилагательное + прилагательное

酸甜苦辣suāntiánkǔlà «превратности судьбы; жизненные перипетии» (букв. «кислый, сладкий, горький, остный»)

числительное + числительное

二百五èrbǎiwǔ «дурак; не все дома» (букв. «двести пятьдесят»)

一五一十yīwǔyīshí «подробно, в деталях» (букв. «один пяток, один десяток»)

прилагательное + существительное

高帽子gāomàozi «лесть, комплимент» (букв. «высокая шапка»)

软刀子ruǎn dāozi «коварство; коварный человек» (букв. «мягкий нож»)

числительное + существительное

一夜情yīyèqíng «мимолетное увлечение, флирт» (букв. «чувство на одну ночь»)

八辈子bābèizi «надолго, навсегда, на всю жизнь; длительный период времени» (букв. «восемь поколений»)

两口子liǎngkǒuzi «супруги. супружеская пара» (букв. «два рта»)

числительное + счетное слово + существительное

一溜烟yīliùyān «молниеносно; в мгновении ока» (букв. «одна струйка дыма»)

一阵风yīzhènfēng «сразу; мигом; в мгновении ока» (букв. «один порыв ветра»)

一把手yībǎshǒu «мастер, умелец; главный» (букв. «первая рука»)

三只手sānzhīshǒu «вор» (букв. «три руки»)

Глагольные гуаньюнъюй представляют собой самую многочисленную и продуктивную группу фразеологизмов данного типа. Подавляющее большинство гуаньюнъюй этой группы — двух-трехкомпонентные глагольно-объектные словосочетания.

Например:

丢脸diū liǎn «оскандалиться, опозориться» (букв. «потерять лицо»)

穿线chuānxiàn «заниматься сватовством, сватать, знакомить» (букв. «протянуть нить»)

打炮dǎpào «заявить о себе, добиться заметных успехов, произвести хорошее впечатление» (букв. «выстрелить из пушки»)

靠牌子kàopáizi «пользоваться известной маркой» (букв. «опираться на марку»)

赶时髦gǎnshímáo «следовать моде; гнаться за модой» (букв. «гнаться за модой»)

Гуаньюнъюй функционирует в речи в качестве отдельного члена предложения, т.е. по функции в предложении он эквивалентен слову, хотя и не является им.

Семантически целые гуаньюнъюй выступают в качестве какого-либо члена предложения как правило в зависимости от характера стержневого слова.

Именные гуаньюнъюй, эквивалентные существительному и числительному, в предложении обычно выполняют функцию подлежащего, дополнения или определения, именной части сказуемого; эквивалентные прилагательному — функцию определения; наречию — функцию обстоятельства.

Глагольные гуаньюнъюй обычно выступают в предложении в функции сказуемого.

Заключение

В нашей работе были решены все поставленные перед нами задачи, а именно: мы изучили ранее накопленный опыт лингвистов по данной проблеме; дали определение гуаньюнъюй; изучили источники происхождения гуаньюнъюй; рассмотрели все особенности, присущие гуаньюнъюй.

Долгое время гуаньюнъюй рассматривали как ченъюй, и только недавно стали относить к отдельной группе фразеологических единиц.

Проанализировав ряд гуаньюнъюй, мы сделали следующие выводы:

.Гуаньюнъюй — это разряд фразеологических единиц современного китайского языка. Обладает всеми основными свойствами, присущими фразеологическим единицам.

.Источники происхождения гуаньюнъюй: в первую очередь — это живая речь, а также легенды и предания, литературные произведения, крылатые слова и т.д.

.С точки зрения фонетической структуры это лаконичное чередование тонов для лучшего звучания и запоминания.

.С точки зрения грамматической структуры гуаньюнъюй представляют собой словосочетание, реже — предложение. Выражает понятие, а не суждение.

.По характеру стержневого слова делятся на именные и глагольные.

.В предложении функционирует как отдельный член предложения.

Из всего вышесказанного следует, что любой переводчик должен владеть навыками перевода единиц устного народного творчества, уметь не просто их дословно переводить, а складно и грамотно передавать их основное содержание.

Таким образом, можно сделать вывод, что китайский язык — это язык выражений, одним из способов которого являются гуаньюнъюй.

Без гуаньюнъюй и выражений нельзя понять, что такое настоящий разговорный китайский язык, его история и корни. Иногда в какой-то отдельной фразе можно услышать отзвук того, что происходило столетия назад.

Библиография

1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов [Около 7000 терминов], М., «Сов. Энциклопедии», 1996. — С. 206.

. Бабкин А.М. Фразеология и лексикография (задачи русского фразеологического словаря) // Проблемы фразеологии. Исследования и материалы. М.; Л., 1964. — С.8.

. Викторин В.М. Методология научной работы. Учебно-методический комплекс (для студентов V курса специальности «Перевод и переводоведение — восточные языки»). [Электрон. ресурс]. Астрахань: Каф. восточ языков ф-та иностран. языков. Астрах. гос. ун-та. 2012. — 24 с. / 208 Кб.

. Войцехович И.В. Практическая фразеология современного китайского языка. М. : АСТ : Восток-Запад, 2007. — 509 с.

. Готлиб О.М., Му Хуаин Китайско-русский фразеологический словарь. Около 3500 выражений. М.: АСТ: Восток-Запад. 2007. — 608 с.

. Кожевников И.Р. Словарь привычных выражений современного китайского языка. М. : АСТ: Восток-Запад, 2005. — 333 с.

. Корнилов О.А. Жемчужины китайской фразеологии. М. : Книжный дом «Университет», 2010. — 335 с.

. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М. : Просвещение, 1985 — 399 с.

. Рящина М.Э. Квалифицированная работа по лингвистике и методике. Метод. рекомендации. Астрахань: «ФИЯ АГУ» 2009 — 24 с.

.Сизов С.Ю. Словарь наиболее употребительных китайских идиоматических выражений, пословиц и поговорок. М. : Муравей, 2005. — 356 с.

.温端政. 俗语研究与探索:俗语的性质、范围和分类. 上海辞书出版社,2005. — 229. (Вэнь Дуанчжэн. Народные речения: их природа, употребление и классификация. Ш. : Изд-во Шанхай, 2005. — 229 с.)

.马国凡 。惯用语。内蒙古人民出版社。呼和浩特,1982. — 124 . (Ма Гофань. Гуаньюнъюй. Хух-Хото: Изд-во Хух-Хото, 1992. — 124 с.)

. 现代汉语惯用语规范词典. 长春出版社, 2002. — 500. (Современный нормативный словарь гуаньюнъюй. Ч. : Изд-во Чанчунь, 2002. — 500 с.)