Особенности применения и функционирования лексических и грамматических трансформаций в художественном тексте

Особенности применения и функционирования лексических и грамматических трансформаций в художественном тексте

Введение

Настоящая дипломная рбота посвящена изучению лексико-грамматических трансформаций при переводе художественного текста с немецкого на русский язык. Несмотря на большое количество работ, посвященных данному вопросу, проблема перевода художественных текстов не закрыта, тем более это касается исследований перевода с немецкого языка на русский. Появляется необходимость систематизировать и изучать на практике виды лексических и грамматических трансформаций, применяемых при переводе художественных текстов. Выбранный для наблюдения за процессом образования межъязыковых трансформаций жанр — новелла. Данное исследование обеспечивает детальный подход в рассмотрении разных видов лексико-грамматических трансформаций, учитывая особенности стиля Франца Кафки. Подобные исследования способствуют улучшению качества перевода художественных текстов, а также могут использоваться в качестве материала в методике преподавания немецкого языка.

Актуальность работы связана с тем, что в силу стилистических особенностей художественного текста перед переводчиком каждый раз стоит новая задача, которую он решает по-разному. Накопление исследований об особенностях межъязыковых трансформаций в рамках перевода художественных текстов с немецкого на русский способно помочь добиться высокого качества художественного перевода.

Объектом исследования является новелла Франца Кафки «Превращение» в переводе Соломона Апта — первого переводчика произведений Франца Кафки на русский язык. Новелла «Die Verwandlung» (1912) впервые была опубликована в журнале «Die weissen Blдtter» (1915). Такой выбор обусловлен небольшим количеством работ, посвященных изучению перевода на русский язык произведений Ф. Кафки, одного из самых крупных немецкоязычных писателей XX века.

Предмет исследования — особенности применения и функционирования лексических и грамматических трансформаций в художественном тексте. Проблема перевода художественных текстов с немецкого языка на русский слабо освещена. Сопоставительное изучение переводческих модификаций в конкретном художественном тексте призвано помочь переводчикам в выборе и грамотном применении трансформаций. В работе рассматривается функционирование лексико-грамматических модификаций на уровне предложения. Каждый отдельный случай подвергается комментарию со стороны исследователя. В данной работе уделено внимание как закономерностям, так и частным случаям применения грамматических и лексических преобразований, которые во многом зависят от контекстуального окружения рассматриваемых предложений. Обоснование применения переводческих трансформаций в частных случаях повышает ценность этой дипломной работы

Цель исследования заключается в теоретическом и практическом обосновании применения тех или иных лексических и грамматических трансформаций. Изучаются и систематизируются средства, условия применения той или иной модификации в конкретном художественном произведении.

Задачи исследования:

1)Определить переводческие трансформации, которые использует переводчик с целью сохранить исходное сообщение оригинального текста и индивидуальный стиль автора.

)Провести лингвопереводческий анализ отобранных единиц.

)Рассмотреть точки зрения на теорию перевода разных авторитетных ученых: Л.С. Бархударова, З.Е. Рогановой, Я.И. Рецкера, Р.К. Миньяра-Белоручева, Л.Л. Нелюбина, А.В. Федорова и других.

)Выявить закономерности применения лескических и грамматических трансформаций.

)Объяснить частные случаи применения переводческих преобразований, опираясь на контекст и экстралингвистическую информацию.

Цель и задачи данной дипломной работы обуславлены основными методами исследования: 1) сопоставительный анализ переводческих единиц (предложений и словосочетаний); 2) контекстуальный анализ, который заключается в рассмотрении смыслового окружения переводной единицы; 3) метод лингвистического описания, применяемый при анализе и комментариях; 4) сравнительно-сопоставительный метод, используемый для изучения характеристик языковых единиц в немецком и русском языках.

Гипотеза исследования состоит в том, что при переводе немецких текстов особое внимание отводится грамматическим трансформациям в силу специфики построения немецкого предложения.

Теоретико-методологическую основу составляют труды русских исследователей в области лингвистической теории перевода: А.В. Федоров, Л.С. Бархударов, Я.И. Рецкер, Р.К. Миньяр-Белоручев, Л.Л. Нелюбин, Фирсов О.А. Коломейцева Е.М., Хухуни Г.Т., Роганова З.Е., Левицкая Т.Р., А.Д. Швейцер и др.

Структура и содержание дипломной работы основываются на сформулированных выше целях и задачах. Настоящая дипломная работа состоит из двух глав — теоретической и практической частей. Первая глава заключает в себе теоретическую часть исследования — рассмотрение основных положений общей теории перевода с точки зрения разных ученых — и состоит из шести подпунктов, раскрывающих основные проблемы теории перевода, которые играют ключевую роль в исследовании. Вторая глава посвящена классификации и анализу самих переводческих трнасформаций. Общий объем дипломной работы — 104 страницы, основной текст — 78 страниц.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования результатов в качестве наглядных примеров случаев использования переводческих трансформаций в речевом произведении, а также в качестве материада в методике преподавания немецкого языка в средних и высших учебных заведениях.

Новизна работы заключается в самом выборе предмета и объекта изучения. Новелл Ф. Кафки «Превращние» впервые рассматривается в исследовании в лингвопереводческом ключе. Настоящая работа делает вклад в частную теорию перевода с немецкого на русский язык, тем самым обогащая ее.

1. Основные вопросы общей теории перевода

.1 Понятие перевода. Виды перевода

Слово перевод в смысле «перевод с одного языка на другой» имеет два значения: перевод как процесс работы переводчика; перевод как результат деятельности. Процесс перевода — сложная, комплексная деятельность, затрагивающая самые разные планы лингвистической и психофизиологической деятельности. Большинство работ посвящено именно лингвистическому плану перевода, хотя психофизиологические аспекты реализуют сам процесс. Перевод может осуществляться только при наличии следующих составляющих — исходного текста (ИЯ; source language) и переводного текста (ПЯ; транслят; target language), который связан с первым с помощью межъязыковых трансформаций.

А.В. Федоров в своей работе «Основы теории перевода»

выделял следующие виды переводов: [Федоров А.В., 2002; 11]

с одного языка на другой (наиболее частый вид переводов)

с литературного языка на диалект и с диалекта на литературный язык

с языка древнего периода на современный язык

Л.С. Бархударов дает классификацию с точки зрения отношения между письменной и устной формой переводов с ИЯ:

1.Письменно-письменный перевод

.Устно-устный перевод

.Письменно-устный перевод

.Устно-письменный перевод

Письменно-письменный перевод — наиболее распространенный вид. В переводе устного текста выделяют две разновидности: синхронный и последовательный переводы. Последовательный перевод осуществляется «кусками» — группами из нескольких предложений, реже — после каждого предложения. Синхронный перевод идет практически одновременно с речью ИЯ. Благодаря механизму вероятностного прогнозирования, устно-устный перевод может опережать речь подлинника на несколько слов или отставать от нее. Переводчик предугадывает контекст речи подлинника исходя из экстралингвистических данных (обстановка, тема, ситуация). При устно-письменном переводе ИЯ употребляется в письменной форме, ПЯ осуществляется в устной. Здесь выделяют также две разновидности: последовательный перевод после прочтения целого текста или абзаца («перевод с листа»); устный перевод с одновременным чтением подлинника («перевод с подготовкой»); устно-письменный (письменный перевод устного текста). Этот вид перевода встречается редко, т.к. произвести его естественным образом не представляется возможным — скорость речи намного выше скорости письменного текста.

В качестве оценки адекватности перевода Л.С. Бархударов рассматривает эквивалентность ИЯ по отношения к ПЯ: «При замене текста на ИЯ текстом ПЯ должен сохранятся какой-то определенный инвариант; мера сохранения этого инварианта и определяет собой меру эквивалентности текста перевода к тексту подлинника» [Бархударов Л.С., 1975: 5]

В последнее время исследования в сфере перевода разделились: одни исследователи занимаются изучением соотношения перевода с его оригиналом, другие — моделированием процесса перевода и отображением наиболее частых его случаев [Федоров А.В., 2002: 10]. Именно описание лингвистического процесса перевода является наиболее изучаемой областью в последние два десятилетия.

1.2 Лингвистическая теория перевода

перевод инвариант лексический лингвистический

Лингвистическая наука делится на макролингвистику и микролингвистику. Микролингвистика изучает отдельные языковые аспекты (морфология, лексика, семасиология, фонетика, синтаксис), независимо от экстралингвистических факторов. Данные языковые аспекты могут рассматриваться как исторически (диахрония), так и описательно (синхрония). К области макролингвистики относятся психолингвистика, этнолингвистика, социолингвистика и др., то есть те направления, изучающие язык во взаимодействии с внешними, экстралингвистическими факторами. Необходимость систематизировать и обобщить сведения о процессе перевода привела к возникновению отдельной дисциплины — теории перевода или переводоведению.

Теория перевода относится к области макролингвистики, так как рассматривает устный или письменный текст как речевое произведение, в котором обязательно присутствуют следующие составляющие:

предмет (тема) произведения

ситуация общения, где осуществляется языковая коммуникация

участники речевого акта: отправитель и адресат, обладающие экстралингвистическим (знание об окружающем мире) и лингвистическим (знание языка) опытом.

Переводоведение включает в себя общую и частную теории перевода. Общая теория перевода систематизирует конкретные факты и исследует закономерности, возникающие при переводе с одного языка на другой. Но материалом для таких исследований служат разные виды текстов — художественные, публицистические, научные, техничекие и пр. Приемы перевода в рамках конкретного вида текста относится к области частной теории.

Задача лингвистической теории перевода — создание общей теории перевода, которая учитывает специфику всех типов текстов. Истоки лингвистической теории восходят к изучению приемов специального перевода, которое началось в 30е гг. XX века. Однако позже идеей общей переводческой теории стали интересоваться ученые, занимавшееся переводом художественных текстов. Наиболее яркий синтез литературоведческого и лингвистического подходов представил А.В. Федоров в своей работе «Введение в теорию перевода» [Л.Л. Нелюбин, Г.Т. Хухуни, 2006; 332]. Согласно А.В. Федорову, задача теории перевода заключается в: 1) выявлении закономерностей в соотношении между подлинником и переводом; 2) в способности обобщать в свете научных данных выводы из наблюдений над отдельными частными случаями перевода; 3) в опосредованном способствовании переводческой практике, которая могла бы черпать в ней доводы и доказательства в поисках нужных средств выражения и в пользу определенного решения конкретных задач. [Федоров А.В., 2002: 14]. В 60-80 гг. вышел ряд трудов, посвященных лингвистическому анализу перевода (труды Л.С. Бархударова, В.Н. Комиссарова, Р.К. Миньяр-Белоручева, Я.И. Рецкера и др.).

Экстралингвистические факторы помогают раскрывать эллиптические предложения и многозначные лексемы. Переводчик должен учитывать, что экстралингвистические сведения у носителей ИЯ и ПЯ неодинаковы — в большинстве случаев знаний у носителей ПЯ меньше, чтобы в полной мере понять значение причинно-следственных связей в тексте ИЯ. Языковая система содержит в себе множество аспектов (фонологический, морфологический, лексический, синтаксический и др.) Говоря о переводе как о речевом произведении, нельзя рассматривать обособленно только один из аспектов языковой системы. Например, если морфология может ограничиться изучением форм видовременной системы глаголов в русском и немецком языках, то теория перевода не может ограничивать себя только рамками формы; перевод выходит за пределы формы и устанавливает соответствия между временными системами двух языков на лексико-семантическом уровне.

Лингвистическая теория принимает во внимание основу перевода — языковую систему. По мнению Л.С. Бархударова, лингвистическая теория перевода является своеобразной динамической моделью, описывающей в лингвистических терминах процесс перехода от текста на ИЯ к тексту на ПЯ, то есть процесс межъязыковой трансформации при сохранении инвариантного содержания. Задача лингвистической теории перевода — развивать систему правил трансформации языковых средств, которыми выражено речевое произведение, с ИЯ на ПЯ.

Лингвистическая теория перевода заключается в глубоком осознании переводчиком расхождений и сходств системах двух языков, и в дальнейшем раскрытии образов оригинального текста в речевом произведении ПЯ.

Однако теория и практика перевода вовсе не являются тождественными понятиями. Теория обобщает и систематизирует факты, накопленные переводческим опытом. Выработка правил перевода возможно только в ограниченных пределах, в относительно простых случаях. Перевод не терпит стандартных решений и решающую роль в нем играет конкретный случай.

.3 Художественный перевод

Перевод является, несомненно, творческим процессом. Особенно явственно это чувствуется при рассмотрении художественного перевода (или перевода художественных текстов), где помимо знаний ИЯ и ПЯ переводчик должен обладать определенной степенью литературного мастерства. Возникает вопрос: если предмет теории перевода, как было сказано выше — изучение правил трансформации текста с ИЯ на ПЯ, то как эти правила уживаются с творческим процессом?

Л.С. Бархударов поднимал в своем труде «Теория и практика перевода» вопрос о теоретическом и прикладном аспектах теории перевода [Бархударов Л.С., 195: 39-43]. Наука о переводе отнюдь не является сухим сборником правил и норм, механизирующим процесс создания речевого произведения. Задачей теории перевода, как и любой другой науки, является выявление и поиск закономерностей перехода от ИЯ к ПЯ, эти закономерности существуют вне зависимости от творческого подхода. Тем более, как уже было отмечено, теория перевода — модель динамическая.

Р.К. Миньяр-Белоручев рассматривает проблему перевода с точки зрения соотношений семасиологических связей в текстах разного типа. При переводе общественно-политических текстов переводчик работает в основном со штампами и клише, то есть с языковыми средствами со стертыми семасиологическими связями. Общественно-политическая терминология имеет временной характер и зависит от существующей политической обстановки. Перевод научно-технических текстов требует от переводчика узкоспециальных знаний в той или иной области. Научная и публицистическая терминология обладает фиксированной семасиологической связью.

Перевод художественных текстов требует совершенно иного подхода. Для этого вида перевода невозможно ограничение выявленными закономерностями. Естественный путь усвоения как родного и иностранного языка — это поэтапное усвоение разговорных клише, затем устойчивых словосочетаний, и, наконец, отдельных слов. В учебных заведениях обучение носит прямо противоположный порядок: от слов учащиеся переходят к составлению предложений, миную этап усвоения клише и устойчивых словосочетаний. Именно поэтому большинство искусственных билингвов зачастую строят предложения ИЯ по образу, испытывая трудности с монологической речью.

Языковые стредства в художественном тексте имеют характер временной семасиологической связи — это употребление слов в переносном значении, применение в тексте изобразительных средств. Из этого следует, что перед переводчиком каждый раз оказывается новая, часто не встречавшаяся ранее задача, которую он решает по-новому при передаче тропов и реалий речевого произведения. Высшим проявлением художественного перевода является перевод поэтических текстов.

Итальянский поэт А. Данте писал: «Пусть каждый знает, что ничто, заключенное в целях гармонии в музыкальные основы стиха, не может быть переведено с одного языка на другой без нарушения всей его гармонии и прелести».

Таким образом, в своей основе тексты подразделяются на художественные (прозаические и поэтические) и специальные (научные, публицистические, технические). Научно-технический и общественно-политический тексты требуют от переводчика владения определенным набором речевых соответствий, в то время как художественный текст, то есть текст с насыщенными язковыми средствами и временными связями, требует от переводчика творческого подхода.

1.4 Инвариант перевода

Термин «инвариант» был заимствоан из математики, где он имеет следующее определение: выражение, остающиеся неизменяемым при определенном преобразовании переменных, связанных с этим выражением. Инвариантность — это неизменность смысла, то, что отличает перевод от других адаптаций (реферат, пересказ, аннотация и др.). Согласно мнению Л.Л. Нелюбина, отличие перевода от других видов речевой деятельности следует искать в чем-то неизменном, что остается в переводе и не остается в результате другого рода адаптаций [Нелюбин Л.Л., 2009: 11].

Источник нацелен передавать разные виды информации — не только основную смысловую, но и второстепенную, которая выражается в его форме (стилистических компонентах). Однако все виды информации, предназначенные для передачи, составляют целостное сообщение.

Согласно Л.Л. Нелюбину, инвариант перевода — это то, что должно быть вербально передано адресату с учетом и сохранением всех языковых особенностей конфронтируемых языков (ИЯ и ПЯ), в зависимости от ситуации, цели и сферы общения. Существует разница в трактовках понятия «инвариант перевода». Это связано с тем, что виды перевода можно обобщить до двух типов — художественного и специального и их подтипов. В рамках этих двух основных типов значение понятия «инвариант» немного меняется: в художественном переводе инвариант сложнее, так как он включает кроме передачи сообщения еще и в форме воплощения авторской мысли. Поэтому специальные тексты и их подтипы (научно-технический, общественно-политический) называют информативными, так как их основная задача — передать инфомацию, используя фиксированные кодировки: штампы и клише. А.Д. Швейцер в своем труде «Перевод и лингвистика» выделяет четыре составляющие, с помощью которых может быть вызвана эквивалентная реакция у читателя: денотативное значение (обозначение тех или иных предметных ситуаций), синтаксическое значение (характер синтаксических связей между элементами высказывания), коннотавтивное (экспрессивный, стилистический прием) и прагматическое значение (отношение между выражением и участником речевого акта) [Швейцер А.Д., 1973: 65]. В свою очередь Л.К. Латышев противопоставляет концепции формального и нормативно-содержательного соответствия; сторонники последней стремились избавиться от недостатков, которые можно легко встретить в буквалистских переводах — затрудненность восприятия, перегруженность текста ПЯ чуждыми ему грамматическими конструкциями [Латышев Л.К., 1981; 13-15].

При всех различиях языковых систем, основное (смысловое) и второстепенное (стилистические средства) сообщение должны всегда оставаться неизменными при переводе. Семантика сообщения должна быть сохранена и физически реализована в соответствии с нормами транслята. Инвариант художественного перевода комплекснее, так как перед переводчиком стоит задача передат авторский стиль воплощения основного смысла.

1.5 Контекст

По определению Л.Л. Нелюбина, контекст — это языковое и лингвистическое окружение данной языковой единицы, источник, из которого рецептор извлекает дополнительную информацию. В свою очередь Е. М Коломейцева различает узкий контекст (микроконтекст) и широкий контекст (макроконтекст). Узкий контекст — это контекст предложения. Данный вид контекста подразделяется на: синтаксический (синтаксическая конструкция, в которой употребляется данное слово, словосочетание или придаточное предложение); лексический (совокупность конкретных лексических единиц, слов, устойчивых словосочетаний, в окружении которых встречается данная единица) [Коломейцева Е.М., 2004: 5]. Определение конкретного значения языковой единицы в контекстуальном окружении осуществляется с помощью сопоставления словарных значений данной единицы со значением в контексте. Результатом такого сопоставления может оказаться вывод, что исходное слово не имеет однозначного соответствия в переводящем языке.

Это касается как однозначных, так и многозначных единиц. В случаях, когда важным становится не само слово, а его значение в лингвистическом окружении, переводчик прибегает к переводческим трансформациям. Очевидно, что переводчику, как посреднику коммуникативного акта, необходимо обладать экстралингвистической информацией, чтобы как можно в более полном объеме донести содержание до адресата: знание политической обстановки, моральных ценностей общества при устном переводе; при художественном переводе — сведения об авторе, о литературном направлении и эпохе, к которым он принадлежит и др. Владение ИЯ и ПЯ недостаточно для переводчика — здесь необходимо достаточное владение лингвокультороведческой компетенцией. Именно это знание отличает деятельность переводчика от машинного перевода. Даже переводные тексты самых развитых онлайн-переводчиков до сих пор нуждаются в обязательном постредактировании. Основа машинного перевода — наличие лексико-грамматической базы и использование наиболее постоянных соответствий между словами и грамматическими средствами ИЯ и ПЯ. Однако машина не в состоянии уловить внеязыковые факторы и выбрать правильный перевод.

Следующий пример ярко иллюстрируют несостоятельность машинного перевода. Популярный сервис Google-переводчик следующим образом осуществляет перевод самого первого предложения новеллы «Превращение», уже давно ставшее культовым в мировой литературе:

Als Gregor Samsa eines Morgens aus unruhigen Traumen erwachte, fand er sich in seinem Bett zu einem ungeheueren Ungeziefer verwandelt.

Как Грегор Замза проснулся однажды утром от тревожные сны он оказался преобразован в своей постели в чудовищную паразитов.

Как видно из примера, машинный переводчик не в состоянии согласовывать прилагательные и некоторые существительные. Союз als переводится только в одном из его значений. В то время как адекватный перевод выглядит так:

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое.

Изучение механизмов машинного перевода иллюстрирует границы между творческой деятельностью и той областью перевода, где творческие усилия не требуются и допускаются механические решения. Эта разница наиболее ощутима при наблюдении за процессами перевода художественного текста, где излишняя механизация исключена, и за процессами перевода научных, деловых, технических текстов, где переводчику необходимо орудовать терминами и устоявшимися клише.

1.6 Адекватность перевода

Цель любого перевода заключается в наиболее близком ознакомлении реципиента, не знающего ИЯ, с данным текстом. В связи с этим в переводческой науке существуют понятия эквивалентность и адекватность. Основания и закономерности, согласно которым текст перевода является эквивалентным исходному тексту, являются предметом теории перевода. Но об абсолютной эквивалентности говорить невозможно (в силу различия специфических значений сем; семы по-разному сочетаются в разных языках) — ее можно сделать как можно более полной или снизить количество потерь при трансформации до минимума. Однако данный факт не может являться препятствием в передаче реалий с одного языка на другой. Этому может служить следующий ряд доводов: в языковых системах содержится больше совпадений, чем различий; переводчик работает с высшими языковыми единицами — с текстами, а не с отдельными словосочетаниями и лексемами. Также он принимает во внимание пространство текста, то есть его контекстуальное окружение. В разных языках одни и те же понятия могут быть выражены разными средствами (межъязыковые трансформации). Оценивая правильность перевода, мы используем термин «адекватность». По мнению З.Е. Рогановой, адекватным называется перевод, точно передающий содержание и форму оригинала в их неразрывной связи, воссоздающий как смысловую сторону, так и стилистическое своеобразие подлинник [Роганова З.Е., 1961: 5]. Правильность перевода не обеспечивается соблюдением формальной точности и механическим копированием, а достигается в больщинстве случаев отказом от воспроизведения формы оригинала. Следующий пример, приведенный З.Е. Рогановой, ярко иллюстрирует случай, когда переводчик буквально передает форму оригинала:

Ein Herr im Cutaway, warm interessiert an der Frage, ob meine Reise in vollkommener Annehmlichkeit verlaufen sei, fuhr mit mir hinauf zum ersten Stock<…> [Th. Mann «Bekenntnisse des Hochstaplers Felix Krull»]

Корректный господин в сюртуке, страстно заинтересованный вопросом-вполне ли приятно и благополучно сошло мое путешествие, поднялся вместе со мной на лифте на первый этаж<…>

В Германии то, что в России называется «первым этажом», обозначается словом «der Erdgeschoss». Лексически, «die erste Stock» — это второй этаж. Это пример также демонстрирует важность экстралингвистической информации при переводе. В следующем примере ошибка переводчика заключается в буквальном переводе глагола, что ведет к искажению смысла всей фразы.

«Ich danke Ihnen, Sepp. Ich telefoniere gleich mit Gingold» [L. Feuchtwanger, «Exil»]

— Благодарю вас, Зепп. Я сейчас же позвоню (вместе) с Гингольдом. Следует перевести: Я сейчас же позвоню Гингольду [Лион Фейхтвангер, «Изгнание»]

В процессе перевода нередко приходится прибегать к разнообразным лексическим и грамматическим заменам. Так как переводчик работает с текстом как с единым целым, некоторые предложения могут подвергаться существенному синтаксическому изменению:

Или изменение порядка слов является необходимым для достижения стилистических норм ПЯ: Переводчик может разбить одно предложение из текста ИЯ на два предложения в целях достижения большей смысловой ясности:

«Gregor», sagte nun der Vater aus dem Nebenzimmer links, «der Herr Prokurist ist gekommen und erkundigt sich, warum du nicht mit dem Fr? hzug weggefahren bist»

— Грегор, — заговорил отец в комнате слева, — (1) к нам пришел господин управляющий. (2) Он спрашивает, почему ты не уехал с утренним поездом.

При переводе на русский сложное немецкое предложение разбивается на два предложения: простое (1) и сложное (2). Данный прием переводчик применяет для того, чтобы избежать излишней распространенности предложения.

Для немецкого языка в силу его словообразовательной специфики характерны частеречные замены при переводе составных существительных. В данном случае слово Nebenzimmer передается на русский язык с помощью прилагательного и существительного:

Aber wie zur rohen Antwort auf diese Frage machte jetzt der Prokurist im Nebenzimmer ein paar bestimmte Schritte und lie? seine Lackstiefel knarren.

Но как бы отметая этот вопрос, управляющий сделал в соседней комнате несколько решительных шагов, сопровождавшихся скрипом его лакированных сапог.

На лексическом уровне отдельные элементы могут уточняться:

«Anders, gn? dige Frau, kann ich es mir auch nicht erkl? ren», sagte der Prokurist, «hoffentlich ist es nichts Ernstes» [F. Kafka, «Die Verwandlug»]

— Другого объяснения, сударыня, у меня и нет, — сказал управляющий. — Будем надеяться, что болезнь его не опасна. [Ф. Кафка, «Превращение»]

Словосочетание «nichts Ernstes» буквально переводится как «ничего серьезного». Однако переводчик считает уместным конкретизировать состояние главного героя кратким прилагательным «опасна».

Переводчик выбирает языковые средства из арсенала ПЯ, равноценные средствам ИЯ по своему содержанию. Для перевода важна не форма, а, прежде всего, семантическое тождество — единство содержания.

Ввиду межъязыковых различий редко удается перевести текст ИЯ дословно, даже при наличии словарного соответсвия между словами двух языков.

2. Анализ лексических и грамматических трансформаций при переводе новеллы Франца Кафки «Превращение» с немецкого на русский язык

.1 Понятие переводческой трансформации

Результатом истолкования текста ИЯ является отбор речевых средств из состава ПЯ. Данный отбор осуществляется с помощью межъязыковых трансформаций. Трансформация в переводе с лат. transformatio имеет значение «преобразование», «превращение». В теории перевода трансформация — это передача понятий иностранного языковыми единицами и формами переводного текста для достижения коммуникативной равноценности. Под языковыми единицами понимаются слова и словосочетания; под языковыми формами — части речи и грамматические конструкции.

Понятие коммуникативная равноценность — центральное для переводчика, который является языковым посредником между текстом и реципиентом. Чтобы текст выполнял свою коммуникативную функцию, его недостаточно перевести, он должен быть интегрирован в культурную среду языка перевода [Мамедов А.Н., 2012: 12]. Переводческие трансформации позволяют достичь коммуникативной инвариантности при переходе от оригинала к конечному тексту, что делает текст ПЯ эквивалентным тексту ИЯ: оба текста должны вызывать одинаковую коммуникативную реакцию. К переводческим трансформациям переводчик обязан прибегать при невозможности использования в конкретном контексте регулярных соответствий для данных единиц оригинала. При переводе художественных текстов перед переводчиком стоит задача сохранить эмоциональный облик речевого произведения.

Переводчик осуществляет трансформации на основе использования переводческих приемов, позволяющих за счет преобразования перейти к контекстуальным соответствиям. Переводческая трансформация — процесс, состоящий из определения характера явления и выбора определенного переводческого приема. Следует различать термины «переводческий прием» и «переводческая трансформация»: переводческая трансформация — это результат применения переводческих приемов. Таким же образом Л.Л. Нелюбин различает эти понятия в «Толковом переводческом словаре». Под «переводческим приемом» он понимает виды операций, производимых переводчиком над текстом оригинала с целью получения текста перевода. Переводческую трансформацию Л.Л. Нелюбин характеризует как третью категорию соответствий, когда соответствие создает переводчик, исходя из смысла речевой единицы [Нелюбин Л.Л., 2003: 151].

Единой принятой системы лесико-грамматических трансформаций пока не существует. Согласно О.А. Фирсову, следует различать два вида трансформаций: грамматические и лексические, а переводческие приемы могут быть грамматическими, лексическими, лексико-грамматическими. К грамматическим приемам относятся членение и объединение предложений, грамматические замены и т.п. К лексическим относятся такие трансформации, как транскрибирование, транслитерация, калькирование, добавление, опущение, перестановка. К лексико-семантическим заменам относятся такие трансформации, как генерализация, конкретизация, логическая синонимия и модуляция [Фирсов О.А., 2003: 8]. Я.И. Рецкер дает определение переводческим трансформациям с точки зрения семантики. В семантическом отношении сущность трансформаций заключается в замене переводимой лексической единицы словом или словосочетанием иной внутренней формы, актуализирующим ту слагаемую иностранного слова (сему), которая подлежит реализации в данном контексте [Я.И. Рецкер, 2007: 45]. А.И. Клишин, разделяет переводческие приемы на следующие группы [Клишин А.И., 2003: 62]:

Грамматические трансформации: Лексические трансформации:

Частеречная Конкретизирующая

Синтаксическая Генерализирующая

Метонимическая

Антонимическая

Целостная

Компенсирующая

Л.С. Бархударов упрощает виды лексико-грамматиеских трансорфмаций до четырех примитивных типов: перестановка, замена, опущение, добавление [Бархудраров Л.С., 1975: 191].

2.2 Грамматические трансформации

Согласно А.И. Клишину, грамматические трансформации делятся на частеречные и синтаксические. Грамматические трансформации необходимы для преобразования структуры и частей предложения исходного текста с помощью норм языка перевода. Нельзя бы было четко разделить трансформации на грамматические и лексические — при переводе они сочетаются друг с другом. Одно предложение в речевом произведении может содержать в себе несколько лексико-грамматических трансформаций, что, например, доказывает следующее предложение из перевода новеллы Франца Кафки «Превращение»:

Dort blieb er die ganze Nacht, (1) die er zum Teil im Halbschlaf, aus dem ihn der Hunger immer wieder aufschreckte, verbrachte, zum Teil aber in Sorgen und undeutlichen Hoffnungen, die aber alle zu dem Schlusse fьhrten, da? er sich vorlдufig ruhig verhalten und durch Geduld und gцЯte R? cksichtnahme der Familie die Unannehmlichkeiten (2) ertrдglich machen (3) mьsse, die er ihr in seinem gegenwдrtigen Zustand nun einmal zu verursachen gezwungen war.

Там пробыл он всю ночь, (1) проведя ее отчасти в дремоте, которую то и дело вспугивал голод, отчасти же в заботах и смутных надеждах, неизменно приводивших его к заключению, что покамест он должен вести себя спокойно и (3) обязан своим терпением и тактом (2) облегчить семье неприятности, которые он причинил ей теперешним своим состоянием.

В данном предложении наблюдаются следующие лексико-грамматические трансфомации: 1) Синтаксическая замена: придаточное определительное предложение в тексте ИЯ траснформируется в осложненное предложение с деепричастным оборотом; 2) Лексическая замена: Словосочетание «ertr? glich machen» (букв. «делать переносимым») заменяется в русском тексте на синонимичный глагол «облегчить»; 3) Синтаксическая замена: конъюнктив I, обозначающий нереальное действие (в данном случае — намерение Грегора) передается на русский язык изъявительным наклонением («он обязан»).

Стоит еще раз отметить, что любая классификация является условной и никогда не встречается в чистом виде на практике, так как переводческие преобразования — комплексное явление, где перемешаны разные типы грамматических и лексических преобразований. Сопоставляя грамматические формы немецкого и русского языков, можно выделить три категории соотношений:

.формы, имеющиеся в обоих языках (склонение существительных и прилагательных, настоящее, прошедшее время (Prдteritum), будущее время (Futurum), инфинитив, активный и пассивный залоги, сослагательное наклонение (Konjunktiv II);

.формы, свойственные только немецкому языку (артикль, Konjunktiv I, инфинитив второй, сложное прошедшее и предпрошедшее время, безличные конструкции с man);

.формы, свойственные только русскому языку (творительный падеж, деепричастия, видовые формы).

Грамматические замены

Замена — это преобразование словоформ, словосочетаний и частей сложного предложения, типов синтаксических связей. Это самый широкий вид грамматических трансформаций. Замены делятся на следующие подтипы:

замена форм слова: время глаголов, число существительных и т.п.

замена частей речи: преобразование прилагательных в наречия и наоборот, замена местоимения существительным и т.п.,

синтаксическая замена: замена пассивного залога активным

Далее будут рассмотрены закономерности передачи грамматических форм немецкого языка на русский, а также реализация трансформации грамматических форм при переводе новеллы Ф. Кафки «Превращение».

Словоформные замены. Число существительных

Существуют случаи, когда форме единственного числа в русском языке соответствует форма множественного числа в немецком: опыт — «die Erfahrungen» (Erfahrungen sammeln); деятельность — «Arbeiten» («getriebene Arbeiten»). И наоборот, форме множественного числа в русском языке часто соответствует немецкая форма единственного числа: «деньги» — «das Geld» («die Gelde»); «ворота» — «das Tor» («die Tore»), «волосы» — «das Haar» («die Haare»).

Например: Die neuesten Kritiken der Filmstarts-Redaktion [www.filmstarts.de]

Чтобы отразить смысловое значение данного заголовка, следует конкретизировать абстрактное слово «критика», употребление которого возможно в немецком языке во множественном числе: Последние критические отзывы редакции Filmstart.

1.Einen Augenblick blieb alles still

Несколько мгновений все было тихо.

Существительное ед. ч. «Augenblick» передается на русский язык существительным в мн. ч. «мгновения». Артикль «einen» передается через неопределенное числительное «несколько».

2.<…> das Reisen ist beschwerlich, aber ich kцnnte ohne das Reisen nicht leben.

<…>разъезды утомительны, но я не мог бы жить без разъездов.

Существительное в единственном числе «das Reisen» передано на русский язык эквивалентным существительным во множественном числе — «разъезды». Аналогичный случай можно наблюдать и в следующем примере:

3.Es verging eine kleine Weile, Gregor lag matt da, ringsherum war es still, vielleicht war das ein gutes Zeichen.

Прошло несколько мгновений. Грегор без сил лежал на столе, кругом было тихо, возможно, это был добрый знак.

Частеречные замены. Перевод составных существительных

Словосложение — одна из самых специфических черт немецкого языка. Составные существительные в немецком языке употребляется намного чаще, чем в русском. При передаче немецких составных существительных обычно прибегают к частеречным заменам. Согласно А.И. Клишину, частеречная трансформация — это замена одной частеречной формы в исходном тексте на другую частеречную форму в переводном тексте.

Например, так переводится название организации: Deutscher Akademische Austauschdienst — Служба германских академических обменов. В данном примере слову «Austauschdienst» соответствуют два существительных при переводе на русский язык — «служба обменов», при этом базовое слово в немецкой композите стоит в конце, но при переводе на русский оно будет стоять на первом месте.

Следует отметить, что многие составные существительные имеют постоянные словарные соответствия в русском языке:

«Die Arbeits|gemeinschaft» — «кружок»; «die Dienst|reise» — «командировка»; «der Heft|klammer» — скрепка [Вернер Шенк: Русско-немецкий и немецко-русский словарь = Eurowoerterbuch, 2008]. Сложным немецким существительным могут быть эквивалентны такие же сложные существительные на русском: «die Film|komцdie» — «кинокомедия»; «der Holz|faller» — «дровосек». Однако чаще всего сложное существительное (композита) в немецком языке передается на русский с помощью формулы существительное + определение: «Heil|mittel» — «лечебное средство»; «Farb|fenseher» — «цветной телевизор». Компоненты русских словосочетаний эквивалентны значениям немецким композит.

Значения частей составного немецкого существительного могут не совпадать с элементами русского словосочетания: «das Schneken|tempo» — «черепаший шаг», «die Sperr|zeit» — «комендантский час» [З.Е. Роганова, 1961: 131]. Составное существительное может передаваться на русский по формуле существительное + существительное, первое из которых соответствует последнему (определяющему) элементу в немецкой композите, а второе определяет первое и имеет форму родительного падежа: «die Haut|farbe» — «цвет кожи»; «die Hausnummer» — «номер дома»; «Hoch|saison» — «разгар сезона».

Составному существительному может также соответствовать формула существительное + предложная группа: «der Bauch|schmerz» — «боль в животе»; «Haus|schlьssel» — «ключ от дома»; «das Heimweh» — «тоска по родине». В отдельных случаях композита модифицируется в существительное с причастным оборотом, придаточное предложение или самостоятельное простое предложение. Рассмотрим некоторые примеры передачи сложных существительных при переводе новеллы «Превращение».

1.Und selbst wenn er den Zug einholte, ein Donnerwetter des Chefs war nicht zu vermeiden, denn der Geschдftsdiener hatte beim Fьnfuhrzug gewartet und die Meldung von seiner Vers? umnis lдngst erstattet.

И даже поспей он на поезд, хозяйского разноса ему все равно не избежать — ведь рассыльный торгового дома дежурил у пятичасового поезда и давно доложил о его, Грегора, опоздании.

Здесь существительные «der Geschдftsdiener» и «Fьnfuhrzug» переводятся как «рассыльный» и «пятичасовой поезд». Кроме того, слово «Donnerwetter» («скандал», «шумная ссора») передается согласно правилам логической синонимии существительным «разнос».

2.GewiЯ wьrde der Chef mit dem Krankenkassenarzt kommen, wьrde den Eltern wegen des faulen Sohnes Vorwьrfe machen und alle Einwдnde durch den Hinweis auf den Krankenkassenarzt abschneiden<…>

Хозяин, конечно, привел бы врача больничной кассы <…>

Композите «Kranken|kassen|arzt» соответствует словосочетание, переведенное по формуле существительное + прилагательное + существительное в р.п.: «врач больничной кассы».

3.Gregor brauchte nur das erste GruЯwort des Besuchers zu hцren und wuЯte schon, wer es war — der Prokurist selbst.

Грегору достаточно было услыхать только первое приветственное

слово гостя, чтобы тотчас узнать, кто он: это был сам управляющий.

Перевод существительных. Составное существительное «GruЯwort» передается на в ПЯ словосочетанием (прил. + сущ.) — «приветственное слово».

4.Er warf seine Mьtze, auf der ein Goldmonogramm, wahrscheinlich das einer Bank, angebracht war, ьber das ganze Zimmer im Bogen auf das Kanapee hin und ging, die Enden seines langen Uniformrockes zurьckgeschlagen, die Hдnde in den Hosentaschen, mit vebissenem Gesicht auf Gregor zu.

Он бросил на диван, дугой через всю комнату, свою фуражку с золотой монограммой какого-то, вероятно, банка и, спрятав руки в карманы брюк, отчего фалды длинного его мундира отогнулись назад, двинулся на Грегора с искаженным от злости лицом.

Первая часть в составном существительном «Goldmonogramm» преобразуется в прилагательное («золотая монограмма»). «Hosentaschen» переводчик передает по форумле сущесвительное+существительное («карманы брюк»).

5.Aus der Obstschale auf der Kredenz hatte er sich die Taschen gefьllt und warf nun, ohne vorlцufig scharf zu zielen, Apfel fьr Apfel

Он наполнил карманы содержимым стоявшей на буфете вазы для фруктов и теперь, не очень-то тщательно целясь, швырял одно яблоко за другим.

Здесь существительное die Obstschale передается существительным с предложной группой — «ваза для фруктов».

Частеречные замены. Перевод отглагольных существительных

В немецком языке процесс часто выражается через употребление субстантивированных и отглагольных существительных. Существует два типа отглагольных существительных — субстантивированный инфинитив («имя процесса»: «schwimmen» — «das Schwimmen») и отглагольные существительные, которые образуются с помощью суффикса — ung («sammeln» — «die Sammlung») [www.wikipedia.org]

Субстантивация (от лат. substantivum — «существительное») — это переход слов других частей речи в разряд имен существительных [Розенталь Д.Э.; Словарь лингвистичсеких терминов]. Если в русском языке частое употребление отглагольных существительных сделало бы текст искусственным и перегруженным, то для немецкого языка регулярное образование таких существительных является характерной чертой. При переводе отглагольных существительных употребляется прием смыслового развития (см. пункт 2.3.6), в котором отглагольное существительное описывается глаголом или прилагательным. Данное утверждение доказывает текст оригинальный текст новеллы «Превращение».

1.Infolge der Holztьr war die Verдnderung in Gregors Stimme drauЯen wohl nicht zu merken, denn die Mutter beruhigte sich mit dieser Erklдrung und schlьrfte davon.

Снаружи, благодаря деревянной двери, по-видимому, не заметили, как изменился его голос, потому что после этих слов мать успокоилась и зашаркала прочь.

Отглагольное существительное «die Verдnderung» трансформируется в придаточное предложение «как изменился его голос». Немецкая номинализация является весьма экономным, сжатым средством передачи информации и процессе. Однако в русском языке номинализация нередко развертывается в глагол с придтаточным предложением, как показано в данном примере.

2.Er erinnerte sich, schon цfters im Bett irgendeinen vielleicht durch ungeschicktes Liegen erzeugten, leichten Schmerz empfunden zu haben, der sich dann beim Aufstehen als reine Einbildung herausstellte, und er war gespannt, wie sich seine heutigen Vorstellungen allmдhlich auflцsen wьrden.

Он вспомнил, что уже не раз, лежа в постели, ощущал какую-то

легкую, вызванную, возможно, неудобной позой боль, которая, стоило встать, оказывалась чистейшей игрой воображения, и ему было любопытно, как рассеется его сегодняшний морок.

Словосочетание с отглагольным существительным «beim Aufstehen» заменяется на отдельное безличное предложение — «стоило встать».

3.Er hдtte Arme und Hдnde gebraucht, um sich aufzurichten; statt dessen aber hatte er nur die vielen Beinchen, die ununterbrochen in der verschiedensten Bewegung waren und die er ьberdies nicht beherrschen konnte.

Ему нужны были руки, чтобы подняться; а вместо этого у него было множество ножек, которые не переставали беспорядочно двигаться и с которыми он к тому же никак не мог совладать.

Здесь происходит замена существительного «die Bewegung» на эквивалентный ему глагол «двигаться» (die Bewegung — sich bewegen — двигаться). Соответственно, прилагательное « «verschieden» в тексте ИЯ трансформируется в наречие «беспорядочно».

4.Das grцЯte Bedenken machte ihm die Rьcksicht auf den lauten Krach, den es geben mьЯte und der wahrscheinlich hinter allen Tьren wenn nicht Schrecken, so doch Besorgnisse erregen wьrde.

Больше всего беспокоила его мысль о том, что тело его упадет с грохотом и это вызовет за всеми дверями если не ужас, то уж, во всяком случае, тревогу.

Отглагольное существительное «Bedenken» («обдумывание», «размышление») переводится на русский язык с помощью глагола с эквивалентным значением беспокоиться. Не только отлагольные существительные подвергаются регулярной замене на глаголы при переводе на русский:

5.Aber dann ging natьrlich wie immer das Dienstmдdchen festen Schrittes zur Tьr und цffnete.

Но потом, конечно, прислуга, как всегда, твердо прошагала к парадному и открыла.

Словосочетание «festen Schrittes» преобразовано в словосочетание наречие + глагол — «твердо прошагать».

Синтаксические замены. Изменение синтаксической структуры предложения

В большинстве случаев переводной текст отличается от оригинала по своей синтаксической структуре. Существует ряд закономерностей передачи немецкий синтаксических конструкций на русский язык.

Один из регулярных случаев перевода — это замена придаточного предложения одного типа придаточным предложением другого типа или осложененными конструкциями (деепричастный оборот) [З.Е. Роганова, 1961: 265]. Чтобы показать единство двух действий, одно из которых является ведущим, а другое — зависимым, преобразование придаточной части немецкого предложения в деепричастный оборот является закономерным.

Деепричастный оборот делает описание более динамичным. Например, первое предложение новеллы, уже ставшее культовым в мировой литературе, переводится следующим образом:

1. (1) Er lag auf seinem panzerartig harten Rьcken und sah, (2) wenn er den Kopf ein wenig hob, (3) seinen gewцlbten, braunen, von bogenfцrmigen Versteifungen geteilten Bauch, (4) auf dessen Hцhe sich die Bettdecke, zum gдnzlichen Nieder gleiten bereit, kaum noch erhalten konnte.

(1) Лежа на панцирнотвердой спине, (2-) он видел, (3) стоило ему приподнять голову, (-2) свой коричневый, выпуклый, разделенный дугообразными чешуйками живот, (4) на верхушке которого еле держалось готовое вот-вот окончательно сползти одеяло.

Союз wenn не может быть переведен как союз если, так как придаточное предложение не выражает условности. Дословный перевод с сохранением немецкого синтаксмческого строя выглядил бы следующим образом:

Он лежал на своей панцирнотвердой спине и видел, когда он немного приоднял голову<…> Данный вариант не выражал бы единства действий. Также частое повторение личных местоимений не является стилистической нормой русского языка. В результате в ПЯ главная часть немецкого предложения заменена на придаточную русскую конструкцию через деепричастный оборот (лежа); придаточное немецкое предложение «<…>wenn er den Kopf ein wenig hob<…>» заменено в ПЯ на бессоюзную часть: <…>он видел, стоило ему приподнять голову<…>

2. (1) Er versuchte es wohl hundertmal, schloЯ die Augen, um die zappelnden Beine nicht sehen zu mьssen, (2) und lieЯ erst ab, (3) als er in der Seite einen noch nie gefьhlten, leichten, dumpfen Schmerz zu fьhlen begann.

(1) Закрыв глаза, (2) чтобы не видеть своих барахтающихся ног, (3) он проделал это добрую сотню раз и отказался от этих попыток только тогда, (4) когда почувствовал какую-то неведомую дотоле, тупую и слабую боль в боку.

Элемент «schloЯ die Augen» в описании последовательности действий передается на русский язык с помощью деепричастного оборота. Благодаря этому ярче выделяются ведущие и зависимые действия. Из-за данной синтаксической замены главный предикативный элемент («Er versuchte es wohl hundertma» l), разбитый в предложении придаточным цели с союзом um на две части, соединяется со своей второй частью («und lieЯ erst ab») в единое главное предложение.

. (1) Da hat er zum Beispiel im Laufe von zwei, drei Abenden einen kleinen Rahmen geschnitzt; (2) Sie werden staunen, wie h? bsch er ist; (3) er hдngt drin im Zimmer; (4) Sie werden ihn gleich sehen, bis Gregor aufmacht.

(1) За каких-нибудь два-три вечера он сделал, например, рамочку; (2) такая красивая рамочка, просто загляденье; (3) она висит там в комнате, вы сейчас ее увидите, (4) когда Грегор откроет.

Во второй части сложного предложения изменен синтаксический рисунок: сложноподчиненное предложение передается на русский язык бытийным предложением. Этот прием объясняется стремлением автора ярче изобразить момент, когда мать Грегора Замзы пытается отвлечь внимание управляющего разговором об увлечении сына. Так как автор вводит бытийное предложение в текст, предикатиное ядро «sie werden staunen» опускается. Однако значение глагола «staunen» («изумляться», «поражаться») выражается в форме устойчивого восклицания «просто загляденье».

4. Er fьhlte ein leichtes Jucken oben auf dem Bauch; schob sich auf dem Rьcken langsam nдher zum Bettpfosten, um den Kopf besser heben zu kцnnen; fand die juckende Stelle, die mit lauter kleinen weiЯen Pьnktchen besetzt war, die er nicht zu beurteilen verstand; und wollte mit einem Bein die Stelle betasten, zog es aber gleich zurьck, denn bei der Berьhrung umwehten ihn Kдlteschauer.

(1) Он почувствовал вверху живота легкий зуд; (2) медленно подвинулся на спине к прутьям кровати, (3) чтобы удобнее было поднять голову; (4) нашел зудевшее место, сплошь покрытое, как оказалось, белыми непонятными точечками; (5) хотел было ощупать это место одной из ножек, (6) но сразу отдернул ее, (7) ибо даже простое прикосновение вызвало у него, Грегора, озноб.

Здесь замена связана с лексическим преоразованием: целая придаточная часть (die er nicht zu beurteilen verstand) была заменена на прилагательное непонятный в соответствии с логической синонимией (nicht beurteilen — невозможность расценивать — непонятный).

5. Was aber sollte er jetzt tun?

Однако что делать теперь?

В ПЯ предложение преобразовано в инфинитивную безличную конструкцию, чтобы подчеркнуть риторичность вопроса.

6. «Gregor», rief es — es war die Mutter -, «es ist dreiviertel sieben. Wolltest du nicht wegfahren?»

Грегор, — услыхал он (это была его мать), — уже без четверти семь. Разве ты не собирался уехать?

Безличное предложение с es заменяется на двусоставное («услыхал он»). Синтаксическая структура предложения была изменена во избежание повторения двух безличных предложений подряд: предыдущим предложением является «Was aber sollte er jetzt tun?». Однако, в отличие от предыдущего случая, в данном предложении мать Грегора напрямую обращается к нему, и поэтому безличная семантика может быть опущена.

7. Und mehr infolge der Erregung, in welche Gregor durch diese Ьberlegungen versetzt wurde, als infolge eines richtigen Entschlusses, schwang er sich mit aller Macht aus dem Bett.

(1) И больше от волнения, (2) в которое привели его эти мысли, (3) чем по-настоящему решившись, (4) Грегор изо всех сил рванулся с кровати.

Отглагольное существительное «Entschluss» переводится причастным оборотом. Тем самым переводчик стремится придать динамичность тексту и показать единство действий. Употребление большого количества отглагольных существительных не свойственно русскому языку. Вследствие замены отглагольного существительного на деепричастие, форма примыкающего к нему определения изменилась: прилагательное было заменено определением: «по-настоящему решившись» — «infolge eines richtigen Entschlusses».

8. (1) Und die Besinnung durfte er gerade jetzt um keinen Preis verlieren; (2) lieber wollte er im Bett bleiben.

(1) А терять сознание именно сейчас он ни в коем случае не должен был; (2) лучше уж было остаться в постели.

Вторая часть бессоюзного предложения переведена как безличная конструкция с глаголом-связкой «было» («лучше уж было»). Здесь синтксическая замена мотивируется целью нивелировать повторение личного местоимения он.

9. Aber als er den Kopf endlich auЯerhalb des Bettes in der freien Luft hielt, bekam er Angst, weiter auf diese Weise vorzurьcken, denn wenn er sich schlieЯlich so fallen lieЯ, muЯte geradezu ein Wunder geschehen, wenn der Kopf nicht verletzt warden sollte.

(1-) Но когда голова, (2) перевалившись наконец за край кровати, (-1) повисла, (3) ему стало страшно продвигаться и дальше подобным образом. (1) Ведь если бы он в конце концов упал, (2) то разве что чудом не повредил бы себе голову.

В данном предложении мы наблюдаем целый ряд лексико-грамматических трансформаций. Целое словосочетание den Kopf auЯerhalb des Bettes in der freien Luft halten переводится на русский язык осложненным предложением с деепричастным оборотом. Данное преобразование сопровождется описательным добавлением («auЯerhalb des Bettes» — «за кроватью» — «перевалившись за край кровати»). Глагол «halten» («in der freien Luft halten») трансформируется в русский глагол «повиснуть». Немецкое сложноподчиненное предложение разделено на два сложноподчиненных предложения в ПЯ. Членение предложения осуществляется переводчиком с целью избежать излишней распространненности. Кроме того, в предложении опусается целая часть сложного предложения («<…>mu? te geradezu ein Wunder geschehen<…>»), сжимаясь до наречия «чудом».

Данная трансформация применяется также для избежания перегрузки предложения. Буквальный перевод с сохранением немецкой синтаксической конструкции не отвечал бы нормам стилистики русского языка: …denn wenn er sich schlieЯlich so fallen lieЯ, muЯte geradezu ein Wunder geschehen… — Ведь если бы он в конце концов упал, должно было случиться чудо…

10. War er doch jetzt schon nahe daran, zu vergessen, und nur die seit langem nicht gehцrte Stimme der Mutter hatte ihn aufgerьttelt.

Ведь он и теперь уже был близок к этому, и только голос матери, которого он давно не слышал, его встормошил.

При образовании Partizip II все рапространяющие конструкцию элементы стоят между артиклем и существительным. Дополняющие элементы в данном случае преобразуются в отдельное придаточное определительное предложение. Согласно А.Н. Мамедову, важнейшей причиной использования причастий является их способность расширять информативную сторону высказывания путем введения новых фактов-сведений, и в то же время служить экономичным языковым способом представления ситуации действительности [Мамедов А.Н., 2011; 48].

Синтаксические замены. Изменение порядка слов

Перестановка — это изменение порядка следования языковых элементов в тексте перевода по сравнению с текстом подлинника. Перестановке подвергаются языковые единицы на разных уровнях: слова, словосочетания, части сложного предложения, самостоятельные предложения в строе текста. Изменение порядка слов и словосочетаний в структуре предложения — наиболее распространенный вариант перестановки. Порядок слов в русском и немецком языках неодинаков. В немецком порядок слов сочетает в себе функции твердого и свободного порядка слов. Подлежащее, дополнение и обстоятельство располагаются относительно свободно в предложении в зависимости от их коммуникативной нагрузки. Однако предикат занимает строго фиксированное место, так как является структурным элементом: первое место — в обще-вопросительных предложениях; второе место — в повествовательных предложениях; последнее — в придаточных предложениях. Предикативное отношение составляет грамматическую сущность предложения как единицы синтаксиса. [Л.В. Шишкова, Т.Ю. Смирнова, 2003; 64]. С твердым порядком слов в немецком предложении связана рамочная конструкция (die Umklammerung): в сложных формах сказуемого первый компонент (аналитический) занимает второе место, а второй компонент (семантический) — последнее. Остальные члены предложения располагаются в рамке, образованной двумя глаголами. Рамочная конструкция оганичивает возможности тема-рематического деления с помощью порядка слов.

В связи с этим, перестановка элементов предложения нередко применяется при передаче оригинального текста на русский язык, так как сохранение порядка слов часто противоречит стилистическим и грамматическим нормам русского языка [Мамедов А.Н., 2012; 13-14].

В данной таблице приведены примеры функционирования рамочной конструкции в составе сложного прошедшего времени (Perfekt), именного глагольного сказуемого и конструкции с модальным глаголом. Независимо от того, какой элемент находится в первой позиции (Position 1) и внутри рамочной конструкции (das Mittelfeld), вторая и последняя позиции (Position 2, Satzende) не меняют своего твердого места в предложении. Элементы, располагающиеся в первой позиции, акцентированы.

Таблица 1

Ich Das Buch Am Samstag Sein Kommen Fur mich Das Treffen In eine Wochehabe habe habe war war muss mussdas Buch am Samstag ich am Samstag ich das Buch fur mich Sein Kommen in eine Woche das Treffen(gern) gelesen (gern) gelesen (gern) gelesen ьberraschend ьberraschend stattfinden stattfindenPosition 1Position 2MittelfeldSatzende

В русском языке порядок слов зависит от «коммуникативного членения предложения»: рема, выраженная субъектом, сообщается в конце предложения. В начале предложения обычно располагаются обстоятельства места, времени (если они не являются новой инфорацией). [Бархударов Л.С., 1975: 191 — 192]. Сказуемое занимает любое место в предложении, зависимо от коммуникативной задачи. Порядок слов в русском языке осуществляется по принципу «данное — новое». Принципы русского и немецкого порядка слов ярко продемонстрированы в политических текстах:

Die Wahl zum Landtag des Landes Nordrhein-Westfalen der 16. Wahlperiode fand am 13. Mai 2012 statt. [www.de.wikipedia.org]

13 мая 2012 состоялись выборы в Ландтаг федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия 16 ого созыва.

В данном примере обстоятельство времени ставится в начале предложения, так как информация «выборы в Ландтаг» является новой и наиболее важной. В следующем предложении немецкая рамочная конструкция препятствует последовательному представлению темы и ремы. Языковые элементы, представляющие в данном случае новую информацию — «Musharraf war … zuruckgetreten» находятся в противоположных частях предложения:

Der Enge US-Verbundete Musharraf war am Montag nach neun Jahren im Amt zuruckgetreten.

В понедельник, после 9 лет пребывания у власти, один из ближайших союзников США Мушарраф подал в отставку.

Новая информация располагается в русском переводе в конце предложения, в то время как обстоятельство времени — в начале. Посмотрим, как изменяется порядок слов в предложениях при переводе новеллы Ф. Кафки:

1.Gregors Blick richtete sich dann zum Fenster<…>

Затем взгляд Грегора устремился в окно<…>

Переводчик помещает обстоятельство времени «затем» на первю позицию, в то время как в немецком предложении наречие «dann» стоит в конце.

В этом примере сохранение порядка слов изменило бы стилистику всего предложения:

2.Mit welcher Kraft er sich auch auf die rechte Seite warf, immer wieder schaukelte er in die Rьckenlage zurьck.

С какой бы силой ни поворачивался он на правый бок, он неизменно сваливался опять на спину.

В русском предложении в ПЯ наречие «опять» стоит после существительного и сказуемого, в отличие от текста ИЯ. Если поставить обстоятельство времени на первое место в переводном тексте, то интонация предложения изменится: «Опять он неизмено сваливался на спину». Предложение приняло бы в этом случае разговорный оттенок, не соответсвтующий интонации исходного текста.

В следующем предложении, наоборот, глагол переносися на первую позицию, чтобы придать речи матери Грегора Замзы разговорный оттенок:

3.Da sitzt er bei uns am Tisch und liest still die Zeitung oder studiert Fahrplдne.

Сидит себе за столом и молча читает газету или изучает расписание поездов.

Мать описывает управляющему повседневную жизнь Грегора, пытаясь оправдать странное поведение сына. Глагол «сидеть» переносится на первое место в русском предложении, что характерно для разговорной речи.

4.Er versuchte es wohl hundertmal, schloЯ die Augen, um die zappelnden Beine nicht sehen zu mьssen, und lieЯ erst ab, als er in der Seite einen noch nie gefьhlten, leichten, dumpfen Schmerz zu fьhlen begann.

Закрыв глаза, чтобы не видеть своих барахтающихся ног, он проделал это добрую сотню раз и отказался от этих попыток только тогда, когда почувствовал какую-то неведомую дотоле, тупую и слабую боль в боку.

Перестановка элементов предложения связана с синтиаксическим преобразование. Чтобы показат единство действий, переводчик помещает деепричастный оборот и придаточное предложение на первую позицию.

5.Infolge der Holztьr war die Verдnderung in Gregors Stimme drauЯen wohl nicht zu merken, denn die Mutter beruhigte sich mit dieser Erklдrung und schlьrfte davon.

Снаружи, благодаря деревянной двери, по-видимому, не заметили, как изменился его голос, потому что после этих слов мать успокоилась и зашаркала прочь.

Обстоятельство места «снаружи» располагается в начале предложения в переводном тексте, новая информация (изменился голос) стоит в конце предложения, согласно коммуникативному членению предложения. В оригинальном тексте лексема «drau? en» занимает место после субъекта-ремы «Veranderung», который распологается в середине.

При переводе на русский вводные слова и частицы обычно помещают в начале предложения, так как они относят читателя к предыдущему контексту. Например, в данной части сложного предложения:

6.<…> Mцglichkeit dessen mu? te man doch eigentlich zugeben

<> ведь вообще-то такой возможности нельзя было отрицать.

7.Wie wьrde denn Gregor sonst einen Zug vers? umen!

Разве иначе Грегор опоздал бы на поезд!

Наречие «иначе» и частица «разве», заменяющая в данном случае «wie», переносятся на первое место.

8.Es ist schon eine Zerstreuung fьr ihn, wenn er sich mit Laubsдgearbeiten beschдftigt.

Единственное развлечение, которое он позволяет себе, — это выпиливание.

В данном предложении используется эмфатическое выделение слова «Zerstreuung» («развелечение»). Выделение слова в переводном тексте осуществляется в данном случае перестановкой акцентированного слова на первое место в предложении.

9.Es war natьrlich nicht nur kindlicher Trotz und das in der letzten Zeit so unerwartet und schwer erworbene Selbstvertrauen, das sie zu dieser Forderung bestimmte.

Требование это было вызвано, конечно, не только ребяческим упрямством сестры и ее так неожиданно и так нелегко обретенной в последнее время самоуверенностью.

До этого предложения в тексет шла речь о намерении сестры Грегора вынести всю мебель из его комнаты. Факт требования является темой этого предложения и стоит в начале предложения, далее за темой следует рема — объяснение мотивов требования сестры. В оригинальном тексте тема стоит в конце предложения. Возможно, такой порядок слов связан с желанием эмфатически выделить рему, однако сохранение такого порядка противоречило бы правилам русского языка.

Перестановка языковых элементов позволяет поледовательно выразить тема-рематическое членение в предложении. Передача порядка слов в русском тексте основыется на коммуникативном принципе данное-новое. В отдельных случаях порядок слов влияет стилистику всего предложения, передает второстепенную информацию, что необычайно важно при переводе. Также порядок слов регулярно меняется при передаче эмфатическго выделения.

Синтаксические замены. Перевод инфинитивных оборотов

В немецком языке инфинитивый оборот имеет относительное временное значение: Infinitiv I — презентный инфинитив, выражающий одновременность с действием, выраженным спрягаемым глаголом; Infinitiv II — перфектный инфинитив, выражающий предшествование действию, выраженному спрягаемым глаголом. Инифинитив также имеет три формы употребления — с частицей zu, без частицы zu, колеблющиеся употребление.

Без частицы zu инфинитив употребляется в следующих случаях:

.После модальных глаголов и глагола lassen — Ich muss nach Hause gehen

2.После глаголов чувственного восприятия (sehen, fuhlen, horen) —

Ich hoerte ihn singen

3.После глаголов движения (gehen, kommen, fahren) — Wir gehen Fussball spielen

Инфинитив с частицей zu встречается:

.После большинства глаголов:

в качестве составного глагольного сказуемого — Er began Deutsch zu sprechen

в качестве дополнения многих глаголов — Er bittet mich ihm zu helfen

.В качестве определения к существительному — Er hat die Moglichkeit nach Deutschland zu fahren

3.Как дополнение к прилагательному — Es ist leicht, die Prufung abzulegen

4.Инфинитивные конструкции um…zu, ohne….zu, statt …..zu

Случаи колеблющегося употребления частицы zu:

после глаголов lernen, lehren, helfen

распространненый инфинитив в качестве подлежащего

Перевод инфинитивных оборотов регулярно меняет синтаксическую структуру предложения ПЯ [В.В. Бережная, 2008; 42-46].

Структура предложения регулярно изменяется при передаче оборота accusativus cum infinitivo (ich hцrte ihn schreien). Эту конструкцию переводят с помощью ввода придаточного предложения. Таким образом, простое немецкое предложение переводится сложноподчиненным на русский язык. Например:

1.Gregors Blick richtete sich dann zum Fenster, und das trьbe Wetter — man hцrte Regentropfen auf das Fensterblech aufschlagen — machte ihn ganz melancholisch.

Затем взгляд Грегора устремился в окно, и пасмурная погода — слышно было, как по жести подоконника стучат капли дождя — привела его и вовсе в грустное настроение.

Конструкция accusativus cum infinitivo (Akkusativ + Infinitiv) достаточно распространена в немецком языке и обычно переводится на русский придаточным предложением с наречием «как». Кроме того, в данном примере значение широкозначный глагол «machen» сужается при переводе на русский язык и передается глаголом «приводить» (см. пункт 2.3.1).

2.<….>da hцrte er schon den Prokuristen ein lautes «Oh!» ausstoЯen<…>

<…>как вдруг услышал (Грегор) громкое «О!» управляющего<…>

В данном случае лексема «ausstoЯen» (перен. «испускать», «извергать») опускается при переводе в связи с отсутствием подобной конструкции в русском языке.

Регулярно инфинитивные обороты ohne…zu, um…zu преобразуются в деепричастный обороты, таким образом осложняя и изменяя синтаксический рисунок предложений:

3.Aus dem Nebenzimmer rechts flьsterte die Schwester, um Gregor zu verstдndigen: «Gregor, der Prokurist ist da».

Из комнаты справа, стремясь предупредить Грегора, шептала сестра:

Грегор, пришел управляющий.

В данном случае инфинитивный оборот um…zu переведен деепричастным оборотом, так как обозначаемое им действие является целью основного действия и происходит с ним в одно и то же время. Союз со значением цели «um» заменяется на деепричастие с семантикой цели — «стремясь». Данный прием можно рассматривать как прием логической синонимии.

4.Als er dies alles in grцЯter Eile ьberlegte, ohne sich entschlieЯen zu kцnnen, das Bett zu verlassen — gerade schlug der Wecker dreiviertel sieben — klopfte es vorsichtig an die Tьr am Kopfende seines Bettes.

Покуда он все это торопливо обдумывал, никак не решаясь покинуть постель, — будильник как раз пробил без четверти семь, — в дверь у его изголовья осторожно постучали.

5.Sie fand ihn nicht gleich, aber als sie ihn unter dem Kanapee bemerkte — Gott, er muЯte doch irgendwo sein, er hatte doch nicht wegfliegen kцnnen — erschrak sie so sehr, daЯ sie, ohne sich beherrschen zu kцnnen, die Tьr von auЯen wieder zuschlug.

Она не сразу заметила Грегора, но, увидев его под диваном — ведь где-то, о господи, он должен был находиться, не мог же он улететь! — испугалась так, что, не совладав с собой, захлопнула дверь снаружи.

6.Herr Prokurist, gehen Sie nicht weg, ohne mir ein Wort gesagt zu haben, das mir zeigt, daЯ Sie mir wenigstens zu einem kleinen Teil recht geben!

Не уходите, господин управляющий, не дав мне ни одним словом понять, что вы хотя бы отчасти признаете мою правоту!

7.Und wдhrend Gregors Rede stand er keinen Augenblick still, sondern verzog sich, ohne Gregor aus den Augen zu lassen<…>

И во время речи Грегора он ни секунды не стоял на месте, а удалялся, не спуская с Грегора глаз<…>

8.Und ohne daran zu denken, daЯ er seine gegenwдrtigen Fдhigkeiten, sich zu bewegen, noch gar nicht kannte, ohne auch daran zu denken, daЯ seine Rede mцglicher — ja wahrscheinlicherweise wieder nicht verstanden worden war, verlieЯ er den Tьrflьgel<…>

И, не подумав о том, что совсем еще не знает теперешних своих возможностей передвижения, не подумав и о том, что его речь, возможно и даже вероятней всего, снова осталась непонятой, он покинул створку дверей<…>

В следующем примере конструкция связки конструкция sein + инфинитив имеет значение возможности (увидеть) и передается на русский язык безличным предложением.

9.Gregor trat nun gar nicht in das Zimmer, sondern lehnte sich von innen an den festgeriegelten Tьrflьgel, so daЯ sein Leib nur zur Hдlfte und darьber der seitlich geneigte Kopf zu sehen war, mit dem er zu den anderen hinьberlugte.

Грегор вовсе и не вошел в гостиную, а прислонился изнутри к закрепленной створке, отчего видны были только половина его туловища и заглядывавшая в комнату голова, склоненная набок.

Синтаксические замены. Перевод Konjunktiv I и Konjunktiv II

Конъюнктив (от лат. konjunktiv — «зависимый», «гипотетический») служит для обозначения действия как нереального или еще недействительного. К конъюнктиву I относятся формы, содержащие глагол в Prasens: Prasens, Perfekt, Futur; к конъюнктиву II относятся формы, содержащие глагол в Prateritum: Prateritum, Plusquamperfekt, Konditionalis I и II. Конъюнктив I и II употребляются в нереальных сравнительных предложениях. Например:

1.Der Vater ballte mit feindseligem Ausdruck die Faust, als wolle er Gregor in sein Zimmer zurьckstoЯen, sah sich dann unsicher im Wohnzimmer um, beschattete dann mit den Hдnden die Augen und weinte, daЯ sich seine mдchtige Brust schьttelte.

Отец угрожающе сжал кулак, словно желая вытолкнуть Грегора в его комнату, потом нерешительно оглядел гостиную, закрыл руками глаза и заплакал, и могучая его грудь сотрясалась.

Так как форма Konjunktiv I («wolle») не маркирована в русском языке, она передается изъявительным наклонением. Модальность при переводе сохраняет союз «словно». В следующих двух примерах нереальность действия в придаточном предложении, выраженного в немецком тексте союзом als + Konjunktiv I, также передается на русский язык союзом «как будто»/ «словно» и изъявительным наклонением [www.grammade.ru]:

2.«Hilfe, um Gottes willen Hilfe!», hielt den Kopf geneigt, als wolle sie Gregor besser sehen, lief aber, im Widerspruch dazu, sinnlos zurьck; hatte vergessen, daЯ hinter ihr der gedeckte Tisch stand;

«Помогите! Помогите ради бога!» — склонила голову, как будто хотела получше разглядеть Грегора, однако вместо этого бессмысленно отбежала назад.

3.Vielmehr trieb er, als gдbe es kein Hindernis, Gregor jetzt unter besonderem Lдrm vorwдrts<…>

Словно не было никакого препятствия, он гнал теперь Грегора впередс особенным шумом<…>

Формы конъюнктива I и II могут выражать желание, намерение:

4.Gregor sah ein, da? er den Prokuristen in dieser Stimmung auf keinen Fall weggehen lassen dьrfe, wenn dadurch seine Stellung im Geschдft nicht aufs? u? erste gefдhrdet werden sollte.

Грегор понимал, что он ни в коем случае не должен отпускать управляющего в такомнастроении, если не хочет поставить под удар свое положение в фирме.

Здесь Konjunktiv I выражает желание Грегора остановить уходящего коммивояжера. На русский язык предложение передано изъявительным наклонением.

5.Wenn sich Gregor nur hдtte umdrehen dьrfen, er wдre gleich in seinem Zimmer gewesen, aber er fьrchtete sich, den Vater durch die zeitraubende Umdrehung ungeduldig zu machen, und jeden Augenblick drohte ihm doch von dem Stock in des Vaters Hand der tцdliche Schlag auf den Rьcken oder auf den Kopf.

Если бы Грегор повернулся, он сразу же оказался бы в своей комнате, но он боялся раздражить отца медлительностью своего поворота, а отцовская палка в любой миг могла нанести ему смертельный удар по спине или по голове.

В данном примере в немецком предложении присутствует форма Konjunktiv II (Plusquamperfekt), обозначающая предположение и переводится на русский язык сослагательным наклонением.

6.Seine fixe Idee war bloЯ, da? Gregor so rasch als mцglich in sein Zimmer mьsse.

У него была одна навязчивая мысль — как можно скорее загнать Грегора в его комнату.

Здесь предположительное действие Грегора маркируется с помощью Konjunktiv I, так как в предложении выражено желание отца. На русский яхык предложение переводится через изъявительное наклонение (безличное предложение).

Особенным случаем употребления Konjunktiv I, помимо косвенной речи и выражения нереальных намерений, являются устойчивые эмоциональные обороты. К примеру, следующие выражения: Koste es, was es wolle — любой ценой; Gott sei Dank — Слава богу!; Er ruhe in Frieden — Да упокоится он в мире и т.п. [www.de-online.ru]

7.<…>nun gab es wirklich keinen SpaЯ mehr, und Gregor drдngte sich — geschehe was wolle — in die T? r.

<…>тут было и в самом деле не до шуток, и Грегор — будь что будет — втиснулся в дверь.

Оборот «geschehe was wolle» имеет эмоциональное значение, то есть здесь закономерно употребление Konjunktiv I. Значение Konjunktiv I в данном случае близко к императиву, и поэтому на русский язык это высказвание передается глаголом в повелительном наклонении «будь».

8.Цfters fragte die Schwester den Vater, ob er Bier haben wolle, und herzlich erbot sie sich, es selbst zu holen, und als der Vater schwieg, sagte sie, um ihm jedes Bedenken zu nehmen, sie kцnne auch die Hausmeisterin darum schicken, aber dann sagte der Vater schlieЯlich ein groЯes «Nein», und es wurde nicht mehr davon gesprochen.

Сестра часто спрашивала отца, не хочет ли он пива, и охотно вызывалась сходить за ним, а когда отец молчал, говорила, надеясь этим избавить, его от всяких сомнений, что может послать за пивом дворничиху, но тогда отец отвечал решительным «нет», и больше об этом не заговаривали.

Konjunktiv I в первом случае маркирует слова Греты, обращенные к ее отцу; во втором случае с помощью конъюнктива обозначается нереализованное намерение сестры. В обоих случаях конъюнктив I передается на русский язык изъявительным наклонением.

Так как повествование в новелле идет от лица автора, мысли Грегора оформляются через категорию Konjunktiv I. В переводе на русскийданная особенность отображается только лесически («Грегор все время твердил себе»).

9.Trotzdem sich Gregor immer wieder sagte, daЯ ja nichts AuЯergewцhnliches geschehe <…>

Хотя Грегор все время твердил себе, что ничего особенного не происходит <…>

Синтаксические замены. Перевод пассивных конструкций

В немецком языке страдательный залог (пассив) употребляется намного чаще, чем аналогичные конструкции в русском. Употребление пассива характерно для деловых и научных текстов. В следующих примерах будет рассмотрена двухчленная структура пассивной конструкции (die Arbeit wird begonnen) [Москальская О.И., 2004; 127-128]. Так как в русском языке срадательный залог не имеет широкого распространения, при переводе пассива часто используется действительный залог:

1.Aber durch das kleine Gesprдch waren die anderen Familienmitglieder darauf aufmerksam geworden, daЯ Gregor wider Erwarten noch zu Hause war, und schon klopfte an der einen Seitentьr der Vater, schwach, aber mit der Faust.

Но короткий этот разговор обратил внимание остальных членов семьи на то, что Грегор вопреки ожиданию все еще дома, и вот уже в одну из боковых дверей стучал отец — слабо, но кулаком.

Здесь немецкая пассивная конструкция передается действительным залогом («разговор обратил внимание»). Сохранение пассивной конструкции в данном случае противоречило бы стилистическим нормам русского языка.

2.Kein Bitten Gregors half, kein Bitten wurde auch verstanden, er mochte den Kopf noch so demьtig drehen, der Vater stampfte nur stдrker mit den FьЯen.

Никакие просьбы Грегора не помогли, да и не понимал отец никаких его просьб; как бы смиренно Грегор ни мотал головой, отец только сильнее и сильнее топал ногами.

Здесь немецкое предложение с пассивной конструкцией также переводится на русский действительным залогом благодаря добавлению деятеля («отец»).

3.Der Prokurist muЯte gehalten, beruhigt, ьberzeugt und schlieЯlich gewonnen werden; die Zukunft Gregors und seiner Familie hing doch davon ab!

Но Грегор этой проницательностью обладал. Управляющего нужно было задержать, успокоить, убедить и в конце концов расположить а свою пользу; ведь от этого зависела будущность Грегора и его семьи!

Для передачи предложения на русский язык переводчик меняет синтаксический строй предложения, употребив безличную конструкцию. Однако основное значение остается неизменным — как в пассивных конструкциях, так и в безличных предложениях основной деятель умалчивается.

4.<…> sein Kцrper zu breit war, um vollstдndig unter dem Kanapee untergebracht zu werden.

<…> туловище его слишком широко, чтобы поместиться целиком под диваном.

Здесь срадательный залог немецкого предложения также передан в ПЯ с помощью безличной конструкции. Однако довольно часто пассив сохраняется при переводе на русский язык:

5.Die eine Seite seines Kцrpers hob sich, er lag schief in der Tьrцffnung, seine eine Flanke war ganz wundgerieben<…>

Одна сторона его туловища поднялась, он наискось лег в проходе один его бок был совсем изранен<…>

В данном случае страдательная конструкция сохранена и передана переводчиком с помощью краткого страдательного причастия («был изранен»).

6.Die Tьr zum Vorzimmer war geцffnet, und man sah, da auch die Wohnungst? r offen war, auf den Vorplatz der Wohnung hinaus und auf den Beginn der abwдrts fьhrenden Treppe.

Дверь в переднюю была отворена, и так как входная дверь тоже была открыта, виднелась лестничная площадка и начало уходившей вниз лестницы.

В немецком предложении употреблен пассив состояния (Zustandspassiv), который фиксирует свершившееся состояние, положение или действие. Для передачи оттенка совершенного вида, на русский язык такая конструкция переводится связкой «быть» в прошедшем времени и кратким страдельным причастием («была отворена»).

.3 Лексические трансформации

Существует множество факторов, вызывающих лексико-семантические трансформации: лексема может быт более употребительной в одном языке, а в другом иметь более узкое значение; разница в смысловом объеме слов; различие в сочетаемости [Левицкая Т.Р., Фитерман А.М.,

: 28-29]. Лексические модификации требуют творческого подхода. Решающую роль при выборе того или иного слова из языкового арсенала ПЯ играет макро- и микроконтексты, то есть языковое окружение всего речевого произведения и отдельно взятого предложения. Из языкового пространства реципиент извлекает дополнительную информацию.

Определение несоответствий языковых единиц начинается со сравнения словарных значений лексем ИЯ с их семантической реализацией в данном контексте. В результате обнаруживается, что исходное слово не имеет однозначного значения в переводящем языке [Губочкина Л.Ю., 2009: 57]. В таком случае переводчик прибегает к лексико-семантическим трансформациям. При рассмотрении лексико-семантических трансфомаций при переводе новеллы «Превращение» мы будем опираться на классификацию лексических трансформаций Я.И. Рецкера, который характеризует лексические трансформации с точки зрения логических процессов и представляет следующую систему переводческих модификаций [Я.И. Рецкер, 2007: 45]:

. Дифференциация значений

. Конкретизация значений

. Смысловое развитие

. Антонимический перевод

. Целостное преобразование

. Компенсация потерь в процессе перевода

Согласно Я.И. Рецкеру, приемы логического мышления, с помощью которых мы раскрываем значение иностранного слова в контексте и находим ему русское соответствие, не совпадающее со словарным, принято называть лексическими трансформациями. По мнению В.Г. Гака, все лексические трансформации, как приемы логического мышления, основываются на формально-логических отношениях между понятиями: отношения равнозначности, подчинения, контрадикторности, перекрещивания и внеположенности [В.Г. Гак, 1971:78].

В своем труде «Теория перевода и переводческая практика», Я.И. Рецкер наглядно представляет лексико-семантические трансфомации сквозь призму формально-логических операций: [Я.И. Рецкер., 2007: 67]

Конкретизация

Конкретизацияэто замена слова или словосочетания ИЯ с более широким значением словом или словосочетанием ПЯ с более узким значением [Бархударов Л. С, 1975: 210-211]. По определению Л.Л. Нелюбина, конкретизация — это замена родового понятия видовым [Нелюбин Л.Л., 2003: 87]; прием логического преобразования выбранного для перевода языкового значения с целью его уточнения. Т.А. Казакова считает, что сужение исходного значения используется в тех случаях, когда мера информационной упорядоченности исходной единицы ниже, чем мера упорядоченности соответствующей ей по смыслу единицы в переводящем языке [Казакова Т.А., 2003: 104].

Конкретизация имеет подвиды — языковая и контекстуальная. При языковой конкретизации (десемантизация) замена широкого понятия может осуществляться в связи со следующими причинами:

. Различие лексической структуры слов двух языков

. Отсутствие в ПЯ лексической единицы, имеющей столь же широкое

значение, что и передаваемая единица ИЯ (при переводе широкозначных глаголов, таких как «machen», «kommen», «lassen» и др.)

. Расхождение в стилистических характеристиках слов. Например, для немецких общественно-политических текстов характерно частое употребление абстрактной лексики. При переводе на русский язык эти элементы необходмио конкретизировать:

Die CSU will die FDP klein halten, um die absolute Mehrheit zuruckzuerobern.

Партия ХСС стремится подчинить младшего партнера СвДП, чтобы завоевать коалиционное большинство. [Мамедов А.Н., 2012: 31]

. Требования грамматического порядка (перевод именных сказуемых; прономинализация). Случаи проеобразования десемантизированной лексики мы рассмотрим в отдельном пункте.

Контекстуальная конкретизация обусловлена данным текстом и применяется переводчиком из стилистических соображений, например, чтобы избегать повторений, для достижеия большей образности, наглядности. Например, в следующем предложении из новеллы Ф. Кафки

глагол «wollen» («хотеть») в придаточной части преобразуется в глагол «задумал». Сужение значение объясняется желанием переводчика избежать повторения глагола «wollen» в предложении:

1.Wollte er eines einmal einknicken, so war es das erste, dass es sich streckte; und gelang es ihm endlich, mit diesem Bein das auszufьhren, was er wollte, so arbeiteten inzwischen alle anderen, wie freigelassen, in hцchster, schmerzlicher Aufregung.

Если он хотел какую-либо ножку согнуть, она первым делом вытягивалась; а если ему наконец удавалось выполнить этой ногой то, что он задумал, то другие тем временем, словно вырвавшись на волю, приходили в самое мучительное волнение.

2.Lieber wьrde er Grete ins Gesicht springen.

Скорей уж он вцепится Грете в лицо.

Сестра Грегора хочет вынести всю мебель из его комнаты. Грегор в последний момент замечает портрет на голой стене и решает закрыть его собой и никому не отдавать, иначе он совершенно потеряет связь со своей прошлой жизнью. Глагол «вцепиться» употребляется переводчиком для придания напряженному моменту большей выразительности вместо глагола «прыгать», который является сигнификативным значением «springen».

3.Sie lief ins Nebenzimmer, um irgendeine Essenz zu holen, mit der sie die Mutter aus ihrer Ohnmacht wecken kцnnte<…>

Она побежала в смежную комнату за какими-нибудь каплями, с

помощью которых можно было бы привести в чувство мать<…>

Описывается момент, когда Грета побежала за лекартвом для матери, которая упала в обморок при виде Грегора, сидящего на портрете. «Das Essenz» имеет значение «экстракт» [ABBYY Lingvo]. Однако переводчик применяет прием конкретиации и употребляет слово «капли».

Конкретизация и генерализация являются противоположными явлениями. Эти переводческие приемы встречаются чаще всего и позволяют расширить или сузить языковое явление. Сужение значения исходной лексемы применяется для достижения контекстуального соответствия ПЯ и исходного текста; для преобразования языковой единицы таким образом, чтобы она стала понятной носителю переводчесого языка.

Десемантизация

Языковая конкретизация связана с понятием десемантизации. Некоторые лексические единицы ИЯ столь многозначны, что у переводчика не остается возможности руководствовваться даже несколькими значениями этого слова. В такой ситуации основной опорой переводчика становится контекст. Оценивая окружающую слово ситуацию, переводик осуществляет языковую конкретизацию. В немецком языке существует целый ряд десемантизированных слов.

Приведем примеры некоторых из них [ABBYY Lingvo]:

Таблица 2

Глаголы (Verb)machen1. делать; изготовлять; производить; (Feuer machen; das Essen machen) 2. совершать; выполнить (Aufgaben machen) 3. поступать каким-л. образом (er macht, was er will) 4. жить, поживать и др. (разг. was machst du?)gehen1. идти; ходить (in die Schule gehen) 2. уходить; уезжать, отправляться (auf Reisen gehen) 3. выходить, смотреть (das Fenstergeht nach Norden) 4. поступить куда-л. (zur Armee gehenkommen 1. приходить, идти (сюда), прибывать, приезжать (nach Hause kommen) 2. подходить к чем-л.; доходить до чего-л. (zu nichts kommen) 3. приближаться, наступать (der Winter kommt) 4. происходить, случаться (das kommt davon, dass…)rufen1. кричать 2. звать (um Hilfe rufen) 3. призывать (j-n zur Ordnung rufen) 4. выкрикиватьСуществительные (Substantivum)der Mann1. мужчина 2. муж, супруг 3. человекdas Stьck1. кусок, часть (ein Stuck Torte) 2. штука, экземпляр, место (das Stuck einer Sammlung) 3. пьеса (ein Stuck auffuhren) 4. отрывокdas Geschдft1. дело, занятие (viele Geschafte haben) 2. сделка, операция (gute Geschafte machen) 3. фирма, предприятие, магазин (ins Geschaft gehen)die Idee1. идея, мысль, замысел, намерение (eine fixe Idee) 2. представление, понятие (eine Idee von etw. haben)

Таким образом, выбор варианта десемантизированного слова обусловен лексико-семантичекой структурой распространяющих его яз единиц.

При переводе с немецкого языка на русский типична замена слов общего значения типа «der Mann» на конкретные имена собственные или существительные «старик», «прохожий», «солдат» и др. Для того, чтобы найти нужный вариант данной языковой единицы в ПЯ, переводчик предпринимает следующие действия:

оценка смыслового объема данной языковой единицы

оценка окружающего языковую единицу контекста

дифференциация смыслового объема языковой единицы и ее сужение

Рассмотримм случаи применения конкретизации при переводе новелле Ф. Кафки «Превращение»:

1.Trotz aller Not konnte er bei diesem Gedanken ein Lдcheln nicht unterdrьcken.

Несмотря на свою беду, он не удержался от улыбки при этой мысли.

Существительное «Not» — широкозначная лексема, включащая в себя значеия «нужда»; «беда»; «хлопоты». Переводчик заменяет «Not» на слово «беда», ориентируясь на контекст — Грегор Замза превратился в насекомое. Буквальный перевод лексемы «Not» («нужда») исказила бы смысл сообещения.

2.Wir wissen nicht, was wir ihm sagen sollen.

Мы не знаем, что ответить ему.

Родители Грегора просят его выйти и не знают, как объяснить его опоздание. Глагол sagen обозначает «говорить», «сказать», однако на русский язык передается глаголом ответить. Данный выбор обусловлен контекстом.

3.Ich дrgere mich schon fast, daЯ er abends niemals ausgeht; jetzt war er doch acht Tage in der Stadt, aber jeden Abend war er zu Hause.

Я даже немного сержусь, что он никуда не ходит по вечерам; он пробыл восемь дней в городе, но все вечера провел дома.

Прошедшее время от глагола-связки war передается на русский язык глаголами «пребывать» и «проводить». Глаголы-связки регулряно конкретизируются при передаче текста на русский язык благодаря их большому смысловому объему.

4.Er erinnerte sich, schon цfters im Bett irgendeinen vielleicht durch ungeschicktes Liegen erzeugten, leichten Schmerz empfunden zu haben, der sich dann beim Aufstehen als reine Einbildung herausstellte, und er war gespannt, wie sich seine heutigen Vorstellungen allmцhlich auflцsen wьrden.

Он вспомнил, что уже не раз, лежа в постели, ощущал какую-то легкую, вызванную, возможно, неудобной позой боль, которая, стоило встать, оказывалась чистейшей игрой воображения, и ему было любопытно, как рассеется его сегодняшний морок.

Лексема «морок» заменяет исходное многозначное слово «Vorstellung» («представление кого-л. кому-л.»; «представление о чем-л.»; «спектакль»; «заявление» и д.р.) [ABBYY Lingvo]. Сужение значения обусловлено контекстом. Кроме того, в предложении встречается лексема «Einbildung» со схожим значением («представление», «воображение», «фантазия»). Чтобы избежать повторения понятия, переводчик применяет конкретизацию. В целях придания образности описанию, глагол «aufl? sen» (который имеет словарные значения «развязывать»; «растворять») заменяется на синонимичный ему глагол «рассеется».

В следующем примере сужение значения объясняется грамматическими факторами, точнее явлением, которое Л.С. Бархударов назвал прономинализацией:

5.Aber weiterhin wurde es schwierig, besonders weil er so ungemein breit war.

Но дальше дело шло хуже, главным образом потому, что он был так широк.

Первая часть немецкого предложения — неопределенно-личная. Так как в немецком предложении всегда присутствует предикативное ядро (за исключением эллипсисов и бытийных предложений) в предложении формальный субъект es заменяется на существительное «дело».

То есть, прономинализация — это вид частеречной замены и конкретизация, обусловленная грамматическими факторами ИЯ. Еще один пример с применением номинализации представлен ниже:

6.Es stellte eine Dame dar<…>

На портрете была изображена дама<…>

Местоимение «es» заменено на существительное «портрет».

7.Die geschдftlichen Aufregungen sind viel grцЯer, als im eigentlichen Geschдft zu Hause.

Деловых волнений куда больше, чем на месте, в торговом доме.

Словосочетание «im eigentlichen Geschдft» проеобразовано в словосочетание в «торговом доме», чтобы конкретизировать значение многозначного существительного «Geschдft».

Употребление конкретизации часто связано со стремлением переводчика достигнуть большей детальности и образности в описании персонажей:

8.Kaum war das geschehen, fьhlte er zum erstenmal an diesem Morgen ein kцrperliches Wohlbehagen<…>

Как только это случилось, телу его впервые за это утро стало удобно<…>

Здесь существительное «Wohlbehagen» («хорошее самочувствие») заменено наречием «удобно». Поскольку это предложение описывает ознакомление Грегора с действиями своего нового тела, то подобная замена закономерна, и «хорошее самочувствие» обозначает здесь в первую очередь удобство.

9.Er fьhlte ein leichtes Jucken oben auf dem Bauch; schob sich auf dem Rьcken langsam nдher zum Bettpfosten, um den Kopf besser heben zu kцnnen; fand die juckende Stelle, die mit lauter kleinen weiЯen Pьnktchen besetzt war, die er nicht zu beurteilen verstand; und wollte mit einem Bein die Stelle betasten, zog es aber gleich zurьck, denn bei der Berьhrung umwehten ihn Kдlteschauer.

Он почувствовал вверху живота легкий зуд; медленно подвинулся на спине к прутьям кровати, чтобы удобнее было поднять голову; нашел зудевшее место, сплошь покрытое, как оказалось, белыми непонятными точечками; хотел было ощупать это место одной из ножек, но сразу отдернул ее, ибо даже простое прикосновение вызвало у него, Грегора, озноб.

Переводчик посчитал нужным добавить пояснение («у него, Грегора»), чтобы сгладить повторение личных местоимений.

10.Die Decke abzuwerfen war ganz einfach; er brauchte sich nur ein wenig aufzublasen und sie fiel von selbst.

Сбросить одеяло оказалось просто; достаточно было немного надуть живот, и оно упало само.

В переводном тексте конкретней указано действие — «<…>достаточно было немного надуть живот<…>», в то время как в оригинале употреблен глагол «sich aufblasen» («надуваться»). Отказ от конкретизирующего добавления существительного «живот» привел бы к искажению смысла предложения.

11.<…> machte jetzt der Prokurist im Nebenzimmer ein paar bestimmte Schritte und lieЯ seine Lackstiefel knarren.>

<…> сделал в соседней комнате несколько решительных шагов, сопровождавшихся скрипом его лакированных сапог.

Прилагательное «bestimmt», которое имеет сигнификативное значение «определенный», передается на русский язык словом «решительный».

12.Es war eine Kreatur des Chefs, ohne Rьckgrat und Verstand

Рассыльный, человек бесхарактерный и неумный, был ставленником хозяина.

Лексема «Kreatur» («создание», «творение») передается в тексте ПЯ словом «ставленник». Это обусловлено стремлением переводчика показать зависимость рассыльного от хозяина.

Десемантизация и конкретизация тесно связаны друг с другом. Десемантизация является одной из причин к применению одного из видов переводческого сужения — языковой конкретизации.

Дифференциация

В русском языке одно слово может обладать широким смысловым объемом, в то время как в немецком языке этому понятию могут соответствовать два слова с более узким значением. Например, слову «нога» в русском языке соответствуют два слова в немецком: «das Bein» и «der Fuss». «Das Bein» переводится как «няжняя конечность, нога выше ступни), а «der Fuss» — ступня. В этом примере русская лексема является недифференцированной, а немецкие — дифференицрованными, т.е. уже выражающими, по сравнению с русским языком, одно и того же понятия. Недифференцированными по отношению к немецкому языку являются также слова:

столовая — «das Esszimmer» (в квартире), «das Speisezimmer», «die Kantine» (столовая на предпрятии, в школе), «die Mensa» (студенческая столовая) рука — «die Hand» (кисть руки), «der Arm» (верхняя конечность) И, наоборот, немецкое «blau» будет недифферецированным, так как в русском языке ему соотвествуют слова «голубой» и «синий»; для слова «sich verheirten» русский язык выделяет понятия «выходить замуж» и «жениться».

Однако дифференцированные и недифференцированные лексемы не делают ни один язык богаче или бедней. Любой язык в состоянии обозначить любое понятие. Если в немецком языке есть недифференцированное blau, то это не значит, что в немецком недостаточно средств для выражения разницы между синим и голубым цветом. В таком случае немецкий язык прибегает к другим средствам — к образованию сложных слов:

синий — dunkelblau, tiefblau

голубой — hellblau, himmelblau

Глагол «sich verheiraten» образует устойчивое сочетание с предлогом mit, который влечет за собой пояснение (mit einem Mann; mit einer Frau) Если недифференцированные немецкие лексемы даютп право выбора при переводе, то русский язык обязывает каждый раз уточнять значение и использовать то или иное слово. Если рассматривать дифференциацию сквозь призму теории лингвистической относительности (гипотеза Сепира-Уорфа), такое разграничение понятий связано с различием членения внеязыковой реальности, особым способом концептуализации мира в немецком и русском языках. Разные фрагменты действительности языки могут представлять отлично друг от друга [www.krugosvet.ru].

Er hдtte Arme und Hдnde gebraucht, um sich aufzurichten<…>

Ему нужны были руки, чтобы подняться; а вместо этого у него было множество ножек, которые не переставали беспорядочно двигаться и с которыми он к тому же никак не мог совладать.

Im Vorzimmer aber streckte er die rechte Hand weit von sich zur Treppe hin, als warte dort auf ihn eine geradezu ьberirdische Erlцsung.

А в передней он протянул правую руку к лестнице, словно там его ждало прямо-таки неземное блаженство.

Генерализация

Согласно О.А. Фирсову, генерализация — это замена единицы ИЯ, имеющей более узкое значние, единицей ПЯ с более широким значением [Фирсов О.А., 2003: 10]. По определению Л.Л. Нелюбина, геренализация заключается в замене видовго поянтия родовым, Часто генерализация употребляется при трансформации лингвокульторологических понятий, которые могут быть непонятны носителям переводящего языка. Переводчик может применить генерализацию значения в случах с дифференцированными словами, такими как der FuЯ/das Bein, die Hand/der Arm и т.д. Например, в тексте ИЯ и ПЯ новеллы «Превращение»:

1.Es stellte eine Dame dar, die mit einem Pelzhut und einer Pelzboa versehen, aufrecht da saЯ und einen schweren Pelzmuff, in dem ihr ganzer Unterarm verschwunden war, dem Beschauer entgegenhob.

На портрете была изображена дама в меховой шляпе и боа, она сидела очень прямо и протягивала зрителю тяжелую меховую муфту, в которой целиком исчезала ее рука.

Лексема «Unterarm» («предплечье») заменена на более широкую по значению лексему «рука».

2.Mit welcher Kraft er sich auch auf die rechte Seite warf, immer wieder schaukelte er in die Rьckenlage zurьck.

С какой бы силой ни поворачивался он на правый бок, он неизменно сваливался опять на спину.

Композита «Rьckenlage» (буквально — положение лежа на спине) заменена на родовое понятие «спина».

3.Infolge der Holztьr war die Verдnderung in Gregors Stimme drauЯen wohl nicht zu merken, denn die Mutter beruhigte sich mit dieser Erklдrung und schlьrfte davon.

Снаружи, благодаря деревянной двери, по-видимому, не заметили, как изменился его голос, потому что после этих слов мать успокоилась и зашаркала прочь.

Переводчик заменяет слово «Erklдrung» на словосочетание «после этих слов». Так как «слово» является более широким понятием, чем «объяснение», то данную замену следует расценивать как генерализацию.

4.Und nach einer kleinen Weile mahnte er nochmals mit tieferer Stimme: «Gregor! Gregor»

И через несколько мгновений позвал еще раз, понизив голос: — Грегор!

Значение глагола «mahnen» («напоминать», «предостерегать») расширяется в переводном тексте глаголом «позвать».

5.An der anderen Seitentьr aber klagte leise die Schwester <…>

А за другой боковой дверью тихо и жалостно говорила сестра <…>

Глаголу «klagen» («жаловаться») соответствует глагол с более широкой семантикой «говорить». Однако смысловой объем глагола «klagen» восполняется в трансляте эпитетом «жалостно».

6.Aber weiterhin wurde es schwierig, besonders weil er so ungemein breit war.

Но дальше дело шло хуже, главным образом потому, что он был так широк.

Прилагательное «schwierig» («трудный», «тяжелый») передается на русский язык обобщенным определением «плохой». Помимо генерализации признака в первой части сложного предложения, идет замена словоформы: «schwierig» переводится сравнительной формой прилагательного «плохой» — «хуже».

7.«Das ist jemand aus dem Geschдft», sagte er sich und erstarrte fast, wдhrend seine Beinchen nur desto eiliger tanzten.

«Это кто-то из фирмы», — сказал он себе и почти застыл, но зато его ножки заходили еще стремительней.

В дверь позвонил управляющий, что сильно взволновало Грегора. Чтобы показать его страх, Ф. Кафка характеризует движение ножек превратившегося Грегора глаголом «tanzen». Однако в переводе глагол «tanzen» заменяется переводчиком на нейтральный глагол «заходить» («<…>его ножки заходили еще стремительней»).

8.Es ist schon eine Zerstreuung fьr ihn, wenn er sich mit Laubsдgearbeiten beschдftigt.

Единственное развлечение, которое он позволяет себе, — это выпиливание.

В этом отрывке мать Грегора стремится оправдать сына в глазах управляющего. Составное слово «Laubsдgearbeiten», которое дословно можно бы было перевести как «работа лобзиком», заменяется на существительное, в общем характеризующее хобби Грегора — «выпиливание».

9.Da hat er zum Beispiel im Laufe von zwei, drei Abenden einen kleinen Rahmen geschnitzt;<…>

За каких-нибудь два-три вечера он сделал, например, рамочку;<…>

Глагол «schnizen» («резать», «вырезать») передается в тексте ПЯ глаголом с более широким смысловым объемом — «сделать».

10.Seine vielen, im Vergleich zu seinem sonstigen Umfang klдglich dьnnen Beine flimmerten ihm hilflos vor den Augen.

Его многочисленные, убого тонкие по сравнению с остальным телом ножки беспомощно копошились у него перед глазами.

В тексте идет описание нового тела Грегора. Лексема «Umfang» («размер»; «объем») заменена на более уместное в данном контексте слово «тело».

Смысловое развитие

Применяя прием смыслового развития, переводчик руководствуется в первую очередь контекстуальным значением слова и его логическими связями в предложении. Все знаменательные части речи делятся условно предметы, процессы и признаки. Эти виды часто заменяются при переводе. В немецком языке номинализация намного более употребима по сравнению с русским языком. Таким образом, для сохранения иварианта и стилистической нормы, при переводе на русский предмет часто заменяется процессом, признаком. Осуществляются частеречные замены (см. пункт 2.2.4). Согласно И.Я. Рецкеру, который делает параллели между переводческими трансформациями и логическими категориями мышления, смысловое развитие характеризуется отношениями перекрещивания (см. таблицу 2), при которых часть объема ожного понятия входит в объем другого понятия [Рецкер Я.И., 2007; 51].

1.Es ist auch eine sonderbare Art, sich auf das Pult zu setzen und von der Hцhe herab mit dem Angestellten zu reden, der ьberdies wegen der Schwerhцrigkeit des Chefs ganz nahe herantreten muss.

Странная у него манера — садиться на конторку и с ее высоты разговаривать со служащим, который вдобавок вынужден подойти вплотную к конторке из-за того, что хозяин туг на ухо.

Немецкое составное существительное Schwerhцrigkeit не может переводиться буквально, поэтому переводчик прибегает к приему описательного перевода, «разворачивая» его значение («<…>из-за того, что хозяин туг на ухо»). Предмет заменяется признаком.

2.<…> fьr den es ja ьberhaupt nur ganz gesunde, aber arbeitsscheue Menschen gibt. <…> и стал попрекать родителей сыном-лентяем, отводя любые возражения ссылкой на этого врача, по мнению которого все люди на свете совершенно здоровы и только не любят работать.

Прилагательное «arbeitsscheu» имеет значение «уклоняющийся от работы» [ABBYY Lingvo], однако на русский переводится логически схожим «не любят работать». Процесс заменяет признак.

.<…>die guten Einwirkungen der Mцbel auf seinen Zustand konnte er nicht entbehren.

<…> благотворное воздействие мебели на его состояние было необходимо.

В данном случае процесс, выраженный глаголом «entbehren» переходит в эквивалентный ему признак.

4.Er verdrehte den Kopf nach der Tьr des Wohnzimmers, um die Frauen bei ihrer Rьckkehr zu beobachten.

Он повернул голову к двери гостиной, чтобы увидеть женщин, когда они вернутся.

Форма «Rьckkehr» не может быть передана на русский язык в связи с расхождением стилистических норм двух языков. Вариант для сравнения: «Чтобы увидеть женщин во время их возвращения…» Поэтому для передачи основного значения употреблена форма процесса. Точно такую же ситуацию представляет следующий пример:

5.Wohl nur infolge der Gegenwart der Mutter behielt sie ihre Fassung, beugte ihr Gesicht zur Mutter, um diese vom Herumschauen abzuhalten.

По-видимому, благодаря присутствию матери сохранив самообладание, она склонилась к ней, чтобы помешать ей обернуться.

6.Atemnot begann sich schon bemerkbar zu machen, wie er ja auch in seiner frьheren Zeit keine ganz vertrauenswьrdige Lunge besessen hatte.

Одышка становилась все ощутимее, а ведь на его легкие нельзя было вполне полагаться и прежде.

Буквальный перевод придаточного немецого предложения на русский звучал бы нелепо: «а ведь он не обладал легкими, достойными доверия». В связи с этим дается перевод со смежным понятием: «не достойный доверия» — «нелья было полагаться».

7.Nur mit dem letzten Blick sah er noch, wie die Tьr seines Zimmers aufgerissen wurde, und vor der schreienden Schwester die Mutter hervoreilte, im Hemd, denn die Schwester hatte sie entkleidet, um ihr in der Ohnmacht Atemfreiheit zu verschaffen<…>

Он успел увидеть только, как распахнулась дверь его комнаты и в гостиную, опережая кричавшую что-то сестру, влетела мать в нижней рубашке — сестра раздела ее, чтобы облегчить ей дыхание во время обморока<…>

Глагол «verschaffen» имеет значение «достать», «приобрести». Так как здесь нельзя сказать «приобрести свободу дыхания», переводчик заменяет предмет процессом.

2.4 Передача реалий

Согласно определению Л.Л. Нелюбина, реалии: 1. Это слова или выражения, обозначающие предметы, понятия, ситуации, не существующие в практическом опыте людей, говорящих на другом языке. 2. Разнообразные факторы, изучаемые внешней лингвистикой и переводоведением, такие,

как государственное устройство данной страны, история и культура данного народа, языковые контакты носителей данного языка и т.п. с точки зрения их отражения в данном языке [Нелюбин Л.Л., 2003; 179].

Существует несколько способов передачи реалий при переводе. При передаче специфических реалий широко используется транслитерация. Транслитерация предполагает перевод понятия при помощи графических средств языка перевода с максимально допустимым приближением к оригинальной фонетической форме реалии. Часто транслитерации подвергаются реагиональные реалии, собственные имена. Главное достоинство этого способа передачи реалий — краткость и полное сохранение колорита.

Обилие транслитерационных слов может привести к перегрузке текста реалиями: в некоторых случаях передача колорита может оттеснить на второй план передачу смыслового содержарния реалии [www.study-english.info]. Транслитерацию стоит отличать от траснкрипции: в отличие от транскрипции, которая предназначена для макимальной передачи звука, транслитерация касается письменной формы языка, что и доказывает происхождение этого термина (от лат. litera — буква). Однако при приеме транслитерации переводчик обязан учитывать и звуковой момент. [М.И. Матусевич; 106]. Поэтому часто бывает затруднительно отличать транслитерацию от транскрипции вследствие сходства этих явлений. Следующим образом транслитерация представлена в новелле «Превращение»:

1.<…>und wenn er nicht genau gewuЯt hдtte, daЯ er in der stillen, aber vцllig stдdtischen CharlottenstraЯe wohnte<…>

<…>и не знай он доподлинно, что живет на тихой, но вполне городской улице Шарлоттенштрассе<…>

Так как лексема Charlotte происходит из французского, здесь сочетание букв ch передается буквой ш. Немецкое сочетание st также передается буквой ш.

2.«Nun», sagte Herr Samsa, «jetzt kцnnen wir Gott danken»

— Ну вот, — сказал господин Замза, — теперь мы можем поблагодарить бога.

Буква s имеет русский аналог з. В обоих случаях фонетический облик реалий полностью сохранен. Транслитерация опускается там, где порой с успехом могла бы быть применена: обращения Frau, Herr в новелле переведены русскими словарными соответствиями «госпожа» и «господин», хотя употребление этих слов в русском обиходе встречается намного реже. Перевод этих понятий в данном контексте не был бы лишним.

Иногда передача реалий регулярно осуществляется через адаптацию некоторых исторических реалий:

3.Im Wohnzimmer war, wie Gregor durch die Tьrspalte sah, das Gas angezьndet <…>

В гостиной, как увидел Грегор сквозь щель в двери, зажгли свет<…>

Слово das Gas переводится на русский язык существительным «свет». Использование газа для освещения и отопления в Европе началось в первой половине XIX века, тогда же появились и первые газопроводы. Поэтому переводчик учитывает этот факт и придает реалии понятный для реципиента текста ПЯ облик.

Франц Кафка большую часть своей жизни находился в Праге времен заката Австро-Венгерской империи. Сама новелла «Превращение» была написана в 1912 г. и опубликована в 1915. По этому поду в тексте новеллы регудярно встречаются специфические слова, принадлежащие австрийскому варианту немецкого языка:

4.Da war altes halbverfaultes Gemьse; Knochen vom Nachtmahl her, die von festgewordener weiЯer Sauce umgeben waren;

Тут были лежалые, с гнильцой овощи; оставшиеся от ужина кости, покрытые белым застывшим соусом;

«Die Nachtmahl» — лексема из австрийского варианта немецкого языка. В литературном немецком этому слову соответствует понятие «das Abendessen». Другие примеры:

5.Hier und da stand er vom Tische auf und holte aus seiner kleinen Wertheimkassa, die er aus dem vor fьnf Jahren erfolgten Zusammenbruch seines Geschдftes gerettet hatte, irgendeinen Beleg oder irgendein Vormerkbuch.

Он часто вставал из-за стола и извлекал из своей маленькой домашней кассы, которая сохранилась от его погоревшей пять лет назад фирмы, то какую-нибудь квитанцию, то записную книжку.

«Die Kassa» (австр.) — сейф, сберегательная касса, наличные деньги. В литературном немецком языке — «die Kasse».

6.Da die Zimmerherren manchmal auch ihr Abendessen zu Hause im gemeinsamen Wohnzimmer einnahmen<…>

Так как жильцы порою ужинали дома, в общей гостиной<…>

«Der Zimmerherr» заключает в себе понятие «жилец мебилированной комнаты» [ABBYY Lingvo]. Этому понятию соответствовали в литературном немецком слова «der Bewohner», «der Mieter».

Реалии характерны для языка художественной литературы и средств массовой информации, неразрывно связаны с культурой определенного народа, являются общеупотребительными для языка этого народа и чуждыми для других языков.

Из рассмотренных примеров лексических переводческих трансформаций (генерализация, конкретизация, логическая синонимия, описательный перевод, перевод реалий) следует, что лексико-семантические трансформации основаны на разнице лексичесих структур языков. Передача слов и словосочетаний ИЯ не эквивалентными ему языковыми средствами ПЯ обусловлено главным законом перевода — передать инвариант сообщения. Четкого разграничения трансформаций на грамматические, лексические и синтаксические не существует, так как в языке встречается много пограничных явлений. Причины, вызывающие переводческие замены:

в исходном языке слово может иметь более широкое значение, чем в переводящем языке

разница в смысловом объеме слова, проявлящийся в лексико-семантических вариантах

различная синтаксичесая и семантическая сочетаемость слов

В переводческих приемах используются слова, не соответствующие полностью языковым единицам ИЯ, но способные привести текст к контекстуальному соответствию. При воспроизведении оригинала важно следовать нормам русского язка, правильно использовать грамматические и лексические конструкции, специфиечские для данного языка.

Заключение

Переводческие трансформации являются основным средством осуществления перевода. Лексические и грамматические преобразования преследуют главную для перевода цель — сохранить неизменяемый смысл сообщения текста ИЯ, не нарушая при этом стилистические нормы языка.

При переводе текста ИЯ осуществляется отбор средств из запаса состава ПЯ. При наличии нерегулярных соответсвий переводчик обязан прибегать к трансформациям. Особенно это характерно для художественных текстов, как текстов с нефиксированными семасиологическими связями — помимо смыслового инварианта перед переводчиком стоит задача передать эмоциональный облик речевого произведения. Данное исследование проводилось в соответствии с основными задачами лингвистической теории перевода, как определил их А.В. Федоров — «прослеживать закономерности, соотношения между подлинником и переводом, обобщать в свете научных данных выводы из наблюдений за отдельными частными случаями перевода и опосредованно способствовать переводческой практике, которая могла бы черпать в ней доводы и доказательства в поисках средств выражения и в пользу определенного решения конкретных задач» [А.В. Федоров, 2002; 20]

Для анализа функционирования трансформаций при переводе с немецкого на русский язык было выбрана новелла Франца Кафки «Превращение» в переводе С. Апта. Анализ осуществлялся на основе классификаций Л.С. Бархударова, А.И. Клишина и Я.И. Рецкера.

В ходе анализа было проанализировано 102 примера из новеллы «Превращение», в которых были обнаружены и проаналиированы 109 лексических и грамматических трансформаций.

I. Грамматические трансформации

1. Синтаксические замены

Изменение синтаксическое структуры предложения 19

Изменение порядка слов 9

Перевод пассивных конструкций 6

Перевод конъюнктива I и II 10

— Перевод инфинитивных оборотов 10

Словоформные замены (число существительных) 3

Частеречные замены

Перевод составных существительных 7

Перевод отглагольных существительных 5

II. Лексические трансформации

Конкретизация 15

Генерализация 12

Смысловое развитие 7

Передача реалий 6

Итого: грамматических трансформаций — 69

лексических трансформаций — 40

Исходя из анализа рассмотренных примеров, грамматические трансформации доминируют при переводе. Это связано с тем, что образование некоторых лексических транформаций (например, смыслового перевода) сопровождается изменением в синтаксической структуре предложения. Обилие синтаксических замен связано со спецификой построения немецкого предложения: частое, по сравнению с русским языком, употребение пассивных конструкций, номинализации; наличие грамматических категорий, которые отсутствуют в русском языке (Konjuntiv I); специфика немецкого словообразования (составные существительные); особенности посторения инфинитивных оборотов; рамочная конструкция, нередко препятствующая четкому тема-рематическому членению предложения.

Список литературы

перевод инвариант лексический лингвистический

1.Бархударов Л.С. Язык и перевод (теория и практика перевода). — М.: изд. Международные отношения, 1975 — 240 с.

2.Бережная В.В. Немецкая грамматика. — М.: Эксмо, 2008 — 160 с.

.Гак В.Г.; Семантическая структура слова как компонент семантической структуры высказывания; М.: изд. «Наука», 1971 — 78 с.

.Казакова Т.А. Практические основы перевода — Спб.: Союз, 2003 — 319 с.

5.Клишин А.И. Практика перевода английских текстов. Пособие для всех — М.: Издательский дом «Андра», 2003 — 96 с.

6.Коломейцева Е.М, Макеева М.Н. Лексические проблемы перевода с английского языка на русский — Тамбов: Изд-во Тамбов. гос. тех. ун-ва, 2004 — 92 с.

7.Латышев Л.К. Ьbersetzungslehre in Wort und Beispiel. Курс перевода: Эквивалентность перевода и способы ее достижения) — М.: «Международные отношения», 1981 — 248 с.

8.Левицкая Т.Р., Фитерман А. Проблемы перевода. — М.: Международные отношения, 1976 — 205 с.

.Мамедов А.Н. Лексико-грамматические трансформации при переводе текстов общественно-политической тематики (на материале немецкого языка) — М.:изд. «Прометей», 2012 — 68 с.

.Мамедов А.Н. Некоторые стилистико-синтаксические приемы расширения и усложнения немецкоязычного рекламного предложения при переводе на русский язык. — М.: «Вестник РУДН», серия «Лингвистика» №2, 2011 — с. 44-51.

11.Матусевич, М.И. Введение в общую фонетику. — М.: Учпедгиз, 1948

12.Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода. — М.: Московский Лицей, 1996 — 208 с.

13.Москальская О.И. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache. Теоретическая грамматика современного немецкого языка — М.: Издательский центр «Академия», 2004 — с. 352

14.Нелюбин Л.Л. Введение в технику перевода. — М.: Флинта, 2009 — 216 с.

.Нелюбин Л.Л. Толковый переводческий словарь. — М.: Флинта: Наука, 2003 — 320 с.

16.Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. Наука о переводе. — М.: Флинта: МПСИ, 2006 — 416 с.

17.Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. Очерки лингвистической теории перевода / Дополнения и комментарии Д.И. Ермоловича — М.: изд. «Р. Валент», 2007 — 244 с.

.Роганова З.Е. Пособие по переводу с немецкого на русский язык. — М.: Издательство литературы на иностранных языках, 1961 — 306 с.

19.Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы): Для институтов и факультетов иностр. Языков 5-е изд. — СПб.: Фил. фак-т СПбГУ; М.: ООО «Издательский Дом «ФИЛОЛОГИЯ ТРИ», 2002 — 416 с.

20.Фирсов О.А. Перевод с анлийского языка на русский и его комментарий. — М.: Компания Спутник, 2003. — 197 с.

21.Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика (газтено-инфомационный и военно-публицистический перевод). — М.: Воениздат, 1973 — 280 с.