Специфические особенности перевода (на материале юридической тематики)

Специфические особенности перевода (на материале юридической тематики)

Специфические особенности перевода (на материале юридической тематики)

1. Теоретические основы перевода

.1 Перевод: функции и роль в современном мире

Определение понятия «перевод» довольно спорно и отчасти проблематично, так как перевод достаточно многогранен и обладает специфическими аспектами, которые необходимо зафиксировать в его определении. Ученые-лингвисты дают различные трактовки понятия «перевод». Например, А.В. Федоров, знаменитый филолог, лингвист, автор множества научных трудов, под переводом понимает, «во-первых, процесс, совершающийся в форме психического акта и состоящий в том, что речевое произведение (текст или устное высказывание), возникшее на одном — исходном — языке (ИЯ), пересоздается на другом — переводящем — языке (ПЯ); во-вторых, результат этого процесса, т.е. новое речевое произведение на ПЯ». По мнению И.С. Алексеевой, преподавателя перевода, переводчика — практика, перевод есть не что иное, как «перевыражение или перекодирование текста, порожденного на одном языке, в текст на другом языке», если рассматривать язык, как некую систему кодов. Профессор Л.К. Латышев считает, что перевод — «один из видов человеческой деятельности, наиболее совершенный вид языкового посредничества». Все эти определения по-своему удачны и дают представление о сути переводческой деятельности. Профессия переводчика — одна из самых древних, ведь уже при первых контакты между людьми, говорящими на разных языках, возникала потребность в услугах так называемого «толмача». Благодаря труду переводчиков мы имеем возможность читать произведения всемирно известных талантливых писателей, узнавать новости, общаться с иностранными партнерами. Таким образом, профессия переводчика постоянно доказывает свою нужность людям. Бытует мнение, что для перевода достаточно иметь филологическое образование и малейшее знание языка, но это вовсе не так, ведь труд переводчика — процесс тяжелый, творческий. Знания переводчика накапливаются годами, словарный запас пополняется каждодневно, а уж на приобретение переводческих навыков будущий переводчик тратит огромное количество времени. Принято считать, что переводчик — это нечто вроде обслуживающего персонала, отсюда непонимание сути самой профессии, восприятие переводчика «как неизбежного зла» [Алексеева 2006: 27], как простого наемного работника, с которым можно обращаться как угодно, низкая оплата и неудовлетворительные условия труда. Чтобы развенчать это неверное представление, достаточно упомянуть, что благоприятный исход переговоров, споров, международных встреч — в руках переводчика, который способен сгладить определенные негативные моменты или немного резкие высказывания коммуникантов, и, наоборот, в его власти усугубить неприязнь контактирующих сторон. Здесь следует также вспомнить и о процессе перевода, чтобы доказать, что деятельность переводчика — на самом деле тяжелый труд. «Процесс перевода неизбежно распадается на два момента. Чтобы перевести, необходимо прежде всего понять, уяснить, проанализировать, критически оценить услышанное. Далее нужно найти, выбрать соответствующие средства перевыражения текста на переводящем языке (слова, сочетания, грамматические формы)» [Фёдоров 2002: 17]. Таким образом, к труду переводчика следует относиться с уважением, пониманием и терпением, ведь для того, чтобы перевести простейший текст, от переводчика требуются определенные усилия, умственное напряжение, иногда даже вдохновение, что само по себе заслуживает похвалы.

Понятие «перевод» охватывает обширный круг деятельности. Он может выступать как в письменной — перевод стихов, художественной литературы, деловых бумаг, статей и выступлений деятелей политики, науки и культуры, газетной публицистики, религиозных текстов, так и в устной форме — например, перевод речи оратора во время пресс-конференции, переговоров, делового совещания с целью преодоления языкового барьера в случае, когда коммуниканты говорят на разных языках. «Перевод способствует обмену информацией» [Алексеева 2006: 8], а, как известно, тот, кто обладает информацией, «правит» миром. Иными словами, информация — «база прогресса человечества» [Алексеева 2006: 8]. На современном этапе развития цивилизации человек стремится к быстрому обогащению информацией, на что и направлен процесс перевода. Таким образом, мы можем сделать вывод, что информативная функция перевода является одной из самых важных.

С давних времен перевод помогал людям наладить контакт, лучше понять друг друга, преодолеть культурный барьер, т.е. в данном случае речь идет о «преодолевающей функции» [Алексеева 2006: 9]. Зачастую на переводчика возлагается функция консультанта по межкультурной коммуникации. Переводчик стремится дать наиболее полное объяснение неясных для коммуникантов аспектов чужой культуры.

Во все времена перевод способствовал становлению наиболее высокого уровня развития цивилизации: «в античности он содействовал преемственности греческой и римских культур, в Средние века распространению христианства, во все последующие столетия взаимообогащению искусства, науки, литературы, материальной и бытовой культуры различных народов мира» [Алексеева 2006: 8]. В наше время переводческая деятельность во всех своих разновидностях приобрела невиданный ранее размах благодаря возрастающей интенсивности международных контактов, что дает нам основание назвать XXI столетии «веком перевода» [Федоров 2002: 15]. Переводятся различные типы текстов, которые могут отличаться как и языковой уникальностью, так и универсальным характером. Например, характерной особенностью научных текстов является обширное использование терминологической лексики, тогда как лексический фон остальной лексики — нейтрален, преобладают безличные, неопределенно-личные предложения, сложные слова, настоящее время глагола. Музыковедческий, т.е. посвященный теории и истории музыки, музыкальному творчеству, текст отличается некоторой архаичностью, производит впечатление возвышенного, т. к. изобилует «устаревшими словами, архаичными инверсиями, эмоционально-оттеночными словами («великолепный», «виртуозный», «превосходный»)» [Алексеева 2006: 276-277]. Ведущим признаком газетно-журнального текста, основная цель которого — сообщить новые сведения, является «клишированность средств языкового выражения («демографический взрыв», «мрачные прогнозы», «кризис доверия»), обилие модных слов, часто иностранного происхождения («маргинальный», «офис», «маркетинг», «пиар»)» [Алексеева 2006: 284]. Наконец, переходя к теме перевода текстов юридического характера и документации физических и юридических лиц, можно сказать, что характерной чертой данного вида текстов является «преобладание канцелярского стиля» [Алексеева 2006: 282] — обилие канцелярских клише, некоторая консервативность лексики, сложный, громоздкий синтаксис, большое количество модальных слов с предписывающей семантикой («имеет право», «обязан соблюдать»), преобладание глагольных форм настоящего времени. «Задача подобных текстов — сообщить реципиенту объективную достоверную информацию и (иногда) предписать некие действия» [Алексеева 2006: 282]. Тексты документов, как правило, переводятся по готовой модели, поскольку при переводе преобладают однозначные эквиваленты и трансформации.

Правовая лингвистика

Особенности взаимосвязи языка и права с давних пор интересуют языковедов и правоведов. Диалог этих научных сфер, начавшийся в Германии ещё в начале 19 века, с того момента всё более расширялся, подпитываясь новыми общественно значимыми темами. Например, в 70-х годах 20 века укреплению сотрудничества правоведения и лингвистики значительно способствовало «требование общества создать понятный гражданам язык ведомственных учреждений» [www.lexis-asu.narod.ru/other-works/42.htm] в 80-х и 90-х годах обсуждение новых формулировок законодательства, обеспечивающих равноправие мужчин и женщин, проходило при участии лингвистов. «В последние годы одним из важнейших факторов в развитии этого диалога является процесс правовой гармонизации в Европейском Союзе», а также развитие торговли и новых средств коммуникаций, вследствие чего, в частности, растёт внимание к вопросам межъязыковой коммуникации в сфере права.

О понятии «правовая лингвистика».

Вопросами языка и права занимается раздел науки, называемый в научной литературе «legal linguistics» («правовая лингвистика»). Немецкий ученый-лингвист Адальберт Подлех «правовой лингвистикой» называл «совокупность всех методов и результатов исследований, которые касаются вопросов связи языка и правовых норм, и отвечают требованиям современной лингвистики». Современное понимание правовой лингвистики значительно расширилось, так как «изменились требования современной лингвистики, прошедшей за эти годы долгий путь развития» [Томсон 2004: 23]. В связи с этим изменилось соотношение правоведения и языковедения в изучении языковых вопросов в правовой сфере и значительно возросла роль лингвистических исследований в этой области. «Гейдельбергская научно-исследовательская группа по вопросам правовой лингвистики определяет эту область исследований как «научно-теоретическую и повседневно-практическую сферу соприкосновения методического восприятия языка в юриспруденции (…) и лингвистического анализа языка в значении практической семантики».

Сферы соприкосновения языка и права.

Опираясь на классификацию научно-исследовательской группы по изучению языка права Берлинско-Бранденбургской академии наук, можно выделить следующие важнейшие области исследования сферы языка и права в науке:

. Коммуникация в суде — языковое поведение сторон перед судом. Это широкое направление исследований включает, в частности, вопросы риторики, стилистики, лингвистики текста, а также различные чисто языковые аспекты, например, социальные и диалектные различия в языковом поведении участников коммуникации;

. Юридическая аргументация — способы и возможности выражения юридических аргументов «средствами естественного языка с учётом его многозначности, вариантности и неопределённости» [Томсон 2004: 32]. Юридическая логика рассматривается тем самым через призму возможностей и свойств языка;

. Судебная лингвистика — изучение и разработка в правовой практике технических приёмов расследования при помощи лингвистики и проч.;

. Языковые нормы в праве — «правовые предписания в отношении речи в суде, требования к юридическим переводам, вопросы языковых обозначений, например, в сфере права на имя, права торговых знаков и т.д.» [Томсон 2004: 33];

. Правовая сила языковых действий — действительность законов и правовых норм, «виды их языковой маркированности» [Томсон 2004: 34], а также частные случаи языковых действий, например, «критерии инвективности» [Томсон 2004: 34] и т.д.;

. Критерии трактовки текстов — «взаимодействие собственно языковых закономерностей и внеязыковых критериев» [Томсон 2004: 35], позволяющих уточнить значение текста, таких как правовая культура, коммуникативная ситуация, объём знаний участников коммуникации и т.д.;

. Языковые требования к юридическим формулировкам, в частности, в связи с требованием понятности и однозначности. «Систематическая разработка языковых критериев соотношения языковой формы юридического текста и его понятности и однозначности» [Томсон 2004: 34].

Язык права как предмет изучения правовой лингвистики.

Вопросы о том, является ли язык права особым языком и является ли этот специальный язык внутренне единым, составляют одну из традиционных областей исследований правовой лингвистики.

«Так как язык права является не только семиотической системой, но и неотделимой частью правовой системы с её традициями, особенностями логики и функциями, то особенности этого языка естественным образом вытекают из особенностей самого права» [Гамзатов 2004: 48], среди которых в первую очередь приводятся следующие:

Высокая степень абстракции юридических понятий.

В отличие от специальных областей, как например, техники или естествознания, где термины обозначают конкретные предметы и могут быть изображены по крайней мере графически, что позволяет достаточно легко определить содержание понятия и соотнести понятие с его языковым обозначением, «язык права выражает абстрактные понятия и связи между ними» [Гамзатов 2004: 51]. Отсюда вытекает вторая особенность языка права:

Тесная связь языка и права.

«Правовые понятия и нормы могут быть выражены только посредством языка» [Томсон 2004: 35]. Язык является единственным «рабочим инструментом» юриста, инструментом, который должен быть хорошо приспособлен для работы с «рабочим материалом», то есть с системой правовых отношений, чтобы обеспечить её функционирование. Таким образом, «язык права должен быть, с одной стороны, единым, чтобы обеспечить единство внутри правовой системы» [Гамзатов 2004: 54]. С другой стороны, он должен быть применим для различных целей, то есть в различных сферах юридической деятельности.

Существуют различные мнения о том, насколько язык права можно считать единым. В пользу этого предположения свидетельствует тот факт, что юристы, то есть основные носители этого языка, получают одинаковое образование на основе единого языка. Кроме того, «во всех областях права язык правовой практики опирается на единый язык закона» [Гамзатов 2004: 54]. Аргументом против этого утверждения могут служить различные критерии, по которым язык права можно структурировать. Это и различия между правовыми институтами, в которых средством коммуникации является язык права, и различные уровни знаний и компетентности участников этой коммуникации (при этом не следует упускать из виду, что граница между объёмом юридических знаний юриста и неюриста может быть размыта), и множество способов коммуникации (например, устная или письменная) и другие аспекты. «Многие работы последних лет опирались на предложенную В. Отто классификацию «слоёв» юридического языка», то есть его внутренней структуры:

. Язык законов: общие, абстрактные правовые нормы, предназначенные законодателем как для специалистов, так и для неюристов;

. Язык судебных решений;

. Язык юридической науки и экспертиз: комментарии и обсуждение специальных вопросов специалистами для специалистов;

. Язык ведомственного письменного общения: формуляры, памятки, повестки и т.д.;

. Административный жаргон: неофициальное обсуждение специальных и полуспециальных вопросов специалистами.

Эти «языковые слои» отличаются друг от друга мерой необходимости точного, подробного и краткого выражения понятий в языке.

«Попытки структурировать юридический язык часто предпринимаются в языковедении и терминоведении, так как вопрос о структуре языка тесно связан с его функциями, а соответственно, с задачами и целями его исследования» [Томсон 2004: 46]. Поэтому существует множество точек зрения и критериев рассмотрения вопроса внутренней структуры языка права.

Среди особенностей юридического языка, наиболее часто подвергающихся критике со стороны лингвистов, многие исследователи приводят следующие:

употребление юридических терминов, совпадающих со словами естественного языка (например, «терминологизированных слов» [Гамзатов 2004: 67]: possession (владение, обладание), item (вещь, объект));

употребление «неопределённых выражений» [Гамзатов 2004: 67] (public interest (интересы общественности);

употребление архаизмов;

« «компактный стиль» (сложные номинальные группы, пассивные конструкции, запутанные синтаксические конструкции и «непросматриваемые» сложноподчинённые предложения и др.)» [www.rs-сenter.ru/doс_perevod].

В этой связи следует обратить внимание на то, что причины возникновения проблем понимания между юристами и неюристами в правовой и административной области заключаются не в лексике и языковых структурах, а скорее в абстрактности специальных юридических понятийных взаимосвязей.

1.2 Понятие термина и виды терминологических единиц

Развитие науки и образования влечет за собой появление новых отношений между субъектами общества, новых вещей и явлений, а, следовательно, и названий, специальных слов, для этих отношений и вещей.

Каждое исследование терминологической лексики опирается на некоторое определение термина. По вопросам определения термина, предъявляемых к нему требований, существует много точек зрения, часто противоположных.

Специфика значения слова, его отличие как категории языка от понятия как категории мысли, проявляется в функционировании языка как средства общения. «Слово — инструмент, с помощью которого производится понятие как продукт сопоставительной и обобщающей деятельности человеческого разума» [В.П. Кузьмин 1970:70].

Содержание термина раскрывается его дефиницией на основе выделения необходимых и достаточных признаков понятия. «Содержание слова раскрывается через его лексическое значение, не предполагающее логического выделения признаков понятия; в слове по сравнению с термином менее определенный объем понятия, без применения количественных характеристик» [В.П. Даниленко, 1971:26].

Поскольку единого определения термина в лингвистической литературе пока нет, актуальной остается задача такого определения.

«Словарь — справочник лингвистических терминов» Розенталя и Теленковой дают следующее определение термина: «Термин (лат. terminus — предел, граница, пограничный знак) — слово или словосочетание, точно обозначающее какое-либо понятие, применяемое в науке, технике, искусстве. В отличие от слов общеупотребительных, которые часто бывают многозначными, термины, как правило, однозначны, им не свойственна также экспрессия» [Д.Э. Розенталь и М.А. Теленкова, 1976: 486].

«Термин — это слово или словосочетание, которое имеет специальное, строго определенное значение в той или иной области науки и техники» [Р.Ф. Пронина, 1986:8]. Это лишь смутное представление о сложном понятии.

У деятелей разных наук слово «термин» связывается со своим особым понятием, имеет разный объем содержания. Лингвисты склонны считать термином заимствованное слово, т. к. Оно выделяется на фоне словарного состава своего языка как нечто чуждое. Социологи же часто принимают за термин любое специальное слово. Представители разных профессионально-технических знаний считают, что все слова, связанные с их профессией — термины.

«В характеристику термина надо обязательно включать его качества (или тенденции), а в определении термина, по нашему мнению, — только бесспорные свойства всех терминов» [Ф.А. Циткина, 1988:10]. Основное в специфике термина — в его специальном, профессиональном употреблении, сфера его распространения ограничена определенной отраслью знания. Также нельзя согласиться с мнением, что «ни в форме, ни в содержании нельзя найти существенной разницы между словом неспециальной общераспространенной лексики и словом лексики терминологической… если слово общераспространенной лексики соотносится с общеизвестным объектом, то слово терминологической лексики — с объектом специфическим, неизвестным лишь ограниченному кругу лиц — специалистов» [Н.П. Кузькин, 1962:145].

Но термин не перестает быть термином, если его узнают за пределами круга специалистов.

Итак, можно дать краткое рабочее определение термина. И мы воспользуемся термином Циткиной: «термин — это языковой знак, репрезентирующий научное понятие специальной, профессиональной отрасли знания» [Ф.А. Циткина, 1988:10].

Как мы видим, уже в определении заложены основные характеристики термина, также как однозначность и отсутствие эмоциональной окраски.

Д.С. Лотте предъявлял к научно-техническому термину такие требования, как системность; независимость от контекста (с допускаемыми отклонениями); однозначность (которая бывает абсолютной и относительной); точность; краткость (последние 2 условия нередко вступают между собой в противоречие и при создании термина одним из них пренебрегают) [Д.С. Лотте, 1961: 72-76].

Многие современные исследователи терминологии ориентируются скорее на некий идеальный термин. Ряд лингвистов делают мало аргументированные утверждения: «Термины должны быть всегда однозначны» [Е.М. Галкина — Федорук, 1956:117]; «Термин не должен быть полисемичным, амонимичным, синонимичным» [Л.О. Казанчян, 1971: 232; Р.А. Андреев, 1969: 6].

Весьма спорным является вопрос о том, обладает ли термин свойством однозначности. «Хотя для термина, с одной стороны, характерна соотнесенность с точно определенным понятием и стремлением к однозначности, вследствие чего ряд терминов приобретает некоторую независимость от контекста, это еще не означает, что термина совершенно не зависят от контекста, но в нем выявляется их значение» [Ф.А. Циткина, 1988: 24].

«Любой термин, — отмечает Р.Ф. Пронина, — следует рассматривать не как обособленную смысловую единицу вне всякой связи с окружающими его словами и контекстом в целом, а как слово, за которым закреплено определенное техническое значение, но которое может изменить свое содержание в зависимости от той отрасли, в которой оно употреблено» [Р.Ф. Пронина, 1986: 8].

Причина этих расхождений в том, что ученые по-разному понимают контекст. Одни полагают, что в него входит и словесное кружение, и ситуация речи, и жанр высказывания, поэтому они различают «контекст речевой, бытовой, контекст ситуации и т.д.» [Ф.А. Циткина, 1988: 24] Другие же считают, что для термина контекст не нужен. «Термины могут жить вне контекста, если известно, членами какой терминологии они являются» [А.А. Реформатский, 1968: 51].

В словаре-справочнике Д.Э. Розенталя говорится, что «термин может входить в состав только одной терминологии (префикс, позитрон, дифференциальное исчисление…), но может также входить в разные терминологии (операция — в медицине, финансовой области, военном деле…)» [Д.Э. Розенталь и М.А. Теленкова, 1976: 486].

В данном параграфе мы обратимся также к рассмотрению типов терминов. В обоих подъязыках встречаются и «одноэлементные, и многоэлементные термины» [Ф.А. Циткина, 1988: 75]. В свое работе мы уделим внимание многокомпонентным или многосоставным терминам.

«Терминологические словосочетания представляют собой семантические целостные сочетания двух или большего числа слов, связанных с помощью предлога или беспредложным способом. Они могут быть устойчивыми и свободными сочетаниями» [В.А. Судовцев, 1989:62].

В научно-технической терминологии встречается большое количество терминов, состоящих из нескольких компонентов.

Многокомпонентные термины могут представлять собой:

а) словосочетания, в которых смысловая связь между компонентами выражена путем примыкания. Например: justice system — система правосудия;

б) словосочетания, компоненты которых оформлены грамматически с помощью предлога или наличия окончаний. Например: powers of arrest — право на арест [Р.Ф. Пронина, 1986: 9].

Термины словосочетания подразделяются на три типа.

К первому типу относятся термины-словосочетания, оба компонента которых являются словами специального словаря. Они самостоятельны и могут употребляться вне данного словосочетания, сохраняя присущее каждому из них в отдельности значение. Но они приобретают новое значение, обладающее известной смысловой самостоятельностью.

«Характерным для терминов-словосочетаний первого типа является возможность их расчленения и выделения составляющих компонентов — самостоятельных терминов» [Р.Ф. Пронина, 1986: 10].

Ко второму типу относятся три вида терминов словосочетаний:

) в которых только один компонент — технический термин, а второй относится к словам общеупотребительной лексики. Этот способ образования научно — технических терминов, по мнению Прониной, более продуктивен, чем первый;

) в которых первый компонент (прилагательное) имеет специальное, специфическое для той или иной области науки;

) второй компонент которых употребляется в основном значении, но в сочетании с первым компонентом является терминов с самостоятельным, специфическим для определенной области значение.

К третьему типу относятся термины — словосочетания, оба компонента которых представляют собой слова общеупотребительной лексики, и только сочетание этих слов является термином «Данный способ образования научно — технических терминов не является продуктивным» [Р.Ф. Пронина, 1986: 12].

Обобщая все вышесказанное в параграфе, отметим, что каждое исследование терминологической лексики опирается на некоторое определение термина. Мы выделили разницу между простым словом и термином и дали ему определение, выяснили, что термин стремится к однозначности, но он может изменить свое содержание в зависимости от контекста. Он должен быть по возможности кратким и точным.

В ходе работы мы также определили, что термины бывают одно- и многосоставными, а также привели некоторые виды многокомпонентных терминов.

1.3 Основные приемы перевода терминов

Перевод терминов — словосочетаний особых затруднений не представляет. Определяющий компонент или главное слово словосочетания выступает в роли родового понятия по отношению ко всему термину. Определяющий компонент, в основном, выражает главный смысл, главное значение термина.

«Перевод терминов — словосочетаний начинают с перевода существительного, которое является основным компонентом, и потому последовательно переводят каждую смысловую группу, чаще всего справа налево» [Р.Ф. Пронина, 1986:21].

Основываясь на том, есть ли в русском языке прямые соответствия переводимых единиц или нет, Рецкер ввел следующие понятия: аналог, эквивалент. Под эквивалентом он понимает лексическую единицу языка, на которой делается перевод, полностью соответствующую по значению переводимой единицы. А аналог — это одна из некоторых лексических единиц, каждая из которых в определенных условиях может соответствовать переводимой единице. Таким образом, согласно теории Рецкера, можно выделить три основных вида перевода терминов: перевод с помощью эквивалента, поиск аналога и описательный перевод.

Естественно не каждый термин имеет один единственный вариант перевода, т.е. эквивалент. Но также эквивалент — это не только слово, но и словосочетание. А так как при переводе терминов очень часто используется описательный перевод, то при этом следует избегать создания громоздких многословных терминов, если только использование более краткого варианта перевода не ухудшает передачу смысла и отвечает коммуникативной задаче.

Главное при построении перевода термина помнить, что основной компонент должен обозначать категорию, к которой относился объект, выражать родовое понятие, а определяющий компонент должен отражать какие-либо характеризующие признаки, отличающие его от других предметов или явлений того же рода.

В связи с различием между языковыми системами русского и английского языка, часто при переводе приходится менять местами определяемое и определяющее слово, т.е. именно определяющее слово в ИЯ выражает родовое понятие в ПЯ.

Р.Ф. Пронина предлагает пять основных приемов перевода многокомпонентных терминов:

) Перевод с помощью русских слов и выражений, дословно воспроизводящих слова и выражения английского языка (так называемое калькирование);

) перевод с помощью использования родительного падежа;

) перевод помощью использования различных предлогов;

) перевод одного из членов словосочетания группой поясняющих слов;

) перевод с изменением порядка компонентов атрибутивной группы [Р.Ф. Пронина, 1986: 20-21].

Различия в структуре терминов английского и русского языков наблюдаются:

) В лексическом составе и морфо-синтаксической структуре терминов они имеют объективные лингвистические причины: английские термины, в структуру которых входит субстантивный определяющий компонент, не могут быть переведены на русский язык без расхождений в морфо-синтаксической структуре, обусловленных различиями в грамматическом строе языков. Расхождения в морфо-синтаксической структуре не препятствуют передаче значения выражаемого терминоэлементами интегрального или дифференциального признака.

) На семасиологическом уровне. Здесь можно выделить три группы терминов:

. Термины ИЯ и ПЯ, традиционно рассматриваемые как эквивалентные, но имеющие определенные расхождения в точном объеме понятий. Как правило, расхождения связаны с принципиальными различиями в научных реалиях ИЯ и ПЯ, и принятые эквиваленты позволяют наиболее точно передать семантику единиц ИЯ при переводе текста.

. Термины ИЯ, характеризующиеся многозначностью в ПЯ.

Из терминов, составляющих эту группу, большую часть единиц представляют собой однословные термины.

В подавляющем большинстве случаев многозначность имеет сугубо лингвистическую причину, то есть не обусловливается расхождениями в системе понятий ИЯ и ПЯ, а возникает на уровне языкового выражения понятий.

. Явление безэквивалентности возникает вследствие отсутствия или недифференцированности того или иного понятия, обозначаемого термином ИЯ, в терминосистеме ПЯ. Основная причина безэквивалентности — различия в реалиях научной действительности, ведущие к отсутствию в ПЯ тех или иных понятий ИЯ. Подавляющее большинство безэквивалентных терминов может быть переведено посредством калькирования, с применением грамматических и лексических трансформаций (замена частей речи, лексическая замена). Описательный перевод в силу его громоздкости может быть использован значительно реже. Транскрипция и транслитерация используются в единичных случаях при переводе терминов-слов, когда возможно органичное включение заимствования в систему понятий соответствующей области.

Проанализировав весь вышеизложенный материал, можно сделать некоторые выводы.

В первом подразделе нашей работы мы дали определение термину «перевод». У многих лингвистов данная проблема вызывает интерес, и каждый из них предлагает свои трактовки понятия. Этим и обусловлено существование разных определений и толкований данного термина. В принципе все они схожи, но качество перевода понимается по-разному. Лингвисты спорят о наилучших способах перевода и уровне эквивалентности.

Значение же понятия «термин», которое мы дали во втором параграфе, также не отличается однозначностью, и содержание каждого термина зависит от контекста. Так как цель нашей работы исследовать способы перевода многокомпонентных терминов, то мы проанализировали все возможные приемы для подобного рода терминологических единиц.

Перевод терминов-словосочетаний начинается с определения главного компонента, от него будет зависеть перевод всего термина и значение зависимых слов.

Какие из приемов перевода встречаются чаще и наилучшим образом отражают значение термина, мы рассмотрим в практической части нашей работы.

Юридический термин является ядром юридического текста. Юридический термин — это слово или сочетание слов, выражающих понятие той или иной области права, являющихся органической частью системы понятий этой области и имеющих четкое, официально указанное определение в нормативных актах, учебниках, юридических словарях и энциклопедиях.

Существует целый ряд способов перевода юридических терминов:

) перевод при помощи лексического эквивалента;

) транскрипция или транслитерация;

) калькирование;

) описательный перевод;

) комбинированный перевод (сочетание 4-го со 2-м или 3-м способом).

Также используются прием перемещения, прием лексических добавлений и прием опущения.

Отдельного рассмотрения требует перевод сокращений в юридических текстах.

Есть несколько видов перевода кратких вариантов юридических терминов:

) передача английского сокращения эквивалентным русским сокращением;

) заимствование английского сокращения;

) передача английского сокращения методом транслитерации;

) передача английского сокращения методом транскрипции;

) описательный перевод английского сокращения;

) создание нового русского сокращения.

Приведем примеры сокращений: 1) A.C.C. (AmericanCorporationCases) — сборник решений по американским делам о корпорациях; 2) BA (BankruptcyAct) — закон о банкротстве; 3) ChfJ. (ChiefJustice) — главный судья; 4) HCJ (HighCourtofJustice) — Высокий суд правосудия; 5) I.C.L.Q. (InternationalandComparativeLawQuarterly) — ежеквартальный журнал по вопросам международного и сравнительного права.

При переводе правовых документов особое внимание должно уделяться лексической безэквивалентности, так как во всех языках существуют слова и устойчивые словосочетания иностранного языка, не имеющие более или менее полных соответствий в виде лексических единиц. Переводчику полезно иметь представление о явлениях такого рода. Например, большинству русскоязычных не известны такие явления, как primaries — предварительные выборы, определяющие кандидатов в президенты от двух политических партий США.

Приведем пример: Before voting every citizen must register in accordance with the laws of his state. Thisgiveshimtherightofparticipatinginprimaries (Перед голосованием каждый гражданин должен зарегистрироваться в соответствии с законами своего штата. Это дает ему право принять участие в предварительных выборах).

Основная стилистическая черта юридического текста — точное и четкое изложение материала при почти полном отсутствии выразительных элементов, придающих речи эмоциональную насыщенность. Для юридических материалов характерно отсутствие всяких эмоционально-экспрессивных средств. Так, например, в других жанрах речи глагол toreject может иметь экспрессивную окраску и соответственно переводиться эмоционально окрашенным глаголом отвергнуть: Their brazen claims were categorically rejected (Их наглые притязания были категорически отвергнуты). Этот же глагол в юридических материалах должен переводиться стилистически нейтрально: отклонить. The amendment was rejected by a majority of 5 to 3 with 2 abstaining (Поправка была отклонена пятью голосами против трех при двух воздержавшихся).

Знание юридических терминов, конечно же, очень важно при переводе юридических текстов, но не только от прекрасного владения юридической терминологией зависит качество перевода. Как писал известный лингвист Б.Н. Климзо: «Если бы задача переводчика заключалась только в отношении терминологических эквивалентов определенных понятий (например, понятий, относящихся к материальным нормам или процессуальной области, связанной с промышленными контрактами и соглашениями), хватило бы словаря. К сожалению, перед переводчиком встают гораздо более сложные задачи, обусловленные различиями между российской и западными правовыми системами и нормами права и нередко отсутствием аналогов в российском праве» [4, с. 156].

Юридический перевод должен быть насыщен всеми особенностями и деталями, которые свойственны юриспруденции и области права. Для этого к работе должен быть привлечен ответственный специалист, мастерски подходящий к вопросам организации и выполнения юридического перевода. Для наилучшего качества перевода переводчику требуется непрерывная многолетняя подготовка, большой опыт работы, а иногда и второе высшее образование в той области, в которой переводчик работает. Переводчику, занимающемуся переводом специальных юридических текстов, желательно иметь дополнительную подготовку, свидетельства, сертификаты и прочие документы, подтверждающие факт углубленного понимания всех вопросов, касающихся перевода юридических текстов, — различной юридической документации, договоров и уставов.

При переводе юридического текста необходимо учитывать языковые особенности, аспекты юриспруденции, новшества, которые периодически появляются в английском языке. Юридический перевод на сегодняшний день очень востребован на рынке переводческих услуг.

2. Практический анализ перевода юридических текстов

.1 Общие вопросы перевода юридических текстов

«Актуальность вопросов контрастивного анализа языков в правовой сфере, а также методологии и техники перевода юридических текстов обусловлена значительными изменениями, произошедшими в сфере политических и экономических международных отношений в последние десятилетия, в первую очередь в государствах-членах ЕС. По этой причине эта тема всё чаще привлекает внимание исследователей». Мне хотелось бы обрисовать диапазон обсуждаемых в этой связи вопросов: в чём заключаются особенности перевода юридических текстов, кто и с какой целью переводит тексты, какое качество перевода необходимо и др. Ответы на эти вопросы предлагает П. Бертелоот:

В чём заключаются трудности и какова специфика перевода текстов различных правовых областей?

Трудности перевода возникают чаще, если «переводимый текст относится к сфере, в которой национальные и региональные особенности правовой системы ярче выражены (например, процессуальное право, семейное право, административное устройство)».

Наоборот, тексты из правовых областей, основанных на международном обмене и сотрудничестве, легче поддаются переводу (например, торговое право, банковское право, сфера защиты прав потребителей). Последнее можно сказать и о некоторых областях права, одинаково развивающихся и формирующихся в государствах, находящихся на приблизительно одинаковом уровне общественно-экономического развития (например, право окружающей среды).

С какой целью переводятся тексты?

«В то время как в сравнительном правоведении тексты переводятся по большей части в познавательных целях, в других сферах переводы непосредственно влияют на осуществление правосудия и обеспечение правопорядка». Так, на межгосударственном уровне переводы нужны в основном для осуществления права, а в международном праве переводы необходимы для проведения международных соглашений.

Какие тексты переводятся?

Переводимые тексты принадлежат к самым различным типам, при переводе которых следует учитывать, что «каждая категория текстов (в первую очередь это касается законов и судебных решений) отличается свойственным ей стилем и языковыми особенностями, которые должны быть по возможности сохранены в тексте перевода».

Каковы языки перевода и в чём заключаются особенности перевода с различных языков?

Если языки и правовые системы родственны, то перевод осуществлять легче, однако языковое родство не облегчит переводчику его задачи, если правовые системы сильно отличаются друг от друга. Для сохранения правового содержания юридические тексты следует всегда переводить с оригинального языка и избегать перевода с переведённого текста (такие случаи часто встречаются, например, с переводами с «общего» языка, например, с английского, отчётов о положении в определённой правовой сфере в различных государствах).

Кто переводит?

Так как перевод юридических текстов требует глубоких специальных знаний, то юридические тексты часто переводятся юристами, а не профессиональными переводчиками. «Эта практика утвердилась, в частности, в администрации ЕС, где юристы проверяют тексты, созданные переводчиками, а в Суде ЕС в качестве переводчиков работают только юристы».

Какие вспомогательные средства используются при переводе?

Традиционные вспомогательные средства переводчика — одноязычные и двуязычные словари и справочники — для юридических переводов зачастую недостаточны. Поэтому переводчики пользуются и научной литературой. «Многие исследователи обращают внимание на отсутствие хорошей справочной литературы, которая содержала бы объёмную информацию о юридических понятиях и сферах их употребления». Однако, вместе с тем, большинство исследователей признают, что создание таких справочников является крайне трудоёмким процессом.

Насколько качественным должен быть юридический перевод?

«Качество перевода заключается в его точности, понятности и хорошем стиле». Однако все эти качества часто исключают друг друга. Значение характеристик понятности, точности и стиля перевода различно в зависимости от типа юридического текста, его функции и адресата. Так например, при переводе юридических дискуссий, предназначенных для ознакомления с определёнными правовыми вопросами широкого круга читателей, понятность и стиль могут оказаться важнее точности передачи информации. А в переводе приговора, который должен быть приведён в исполнение в другой стране, точность является важнейшим требованием.

Какова юридическая сила текста перевода?

В международных соглашениях тексты на всех официальных языках, в отличие от неофициальных языков, имеют одинаковую юридическую силу. В странах с несколькими государственными языками тексты законов, существующие согласно конституции на всех этих государственных языках, имеют равную юридическую силу. То же касается и права ЕС. Однако толкование законов и других юридических актов ЕС требует обязательного сравнения их текстов на разных официальных языках. «Таким образом, наличие нескольких официальных языков связано с повышенным риском нарушения правовой безопасности».

Виды юридического перевода.

Юридический перевод, т.е. «перевод текстов, относящихся к области права и используемых для обмена юридической информацией между людьми, говорящими на разных языках», включает в себя:

Перевод личной документации

·перевод паспорта, перевод трудовой книжки, перевод свидетельства о заключении брака

·перевод свидетельства о расторжении брака

·перевод свидетельства о рождении

·перевод свидетельства о смерти

·перевод брачного договора

·перевод согласия на выезд несовершенолетнего ребенка и т.д.

Перевод деловой документации:

·перевод договора купли-продажи

·перевод договора страхования

·перевод страхового полиса

·перевод договора аренды

·лизинга

·перевод трудового договора

·перевод кредитного договора и соглашения

·перевод международных соглашений и контрактов

·перевод финансового поручения и гарантии

·перевод бухгалтерской и финансовой отчетности

·перевод сертификатов и свидетельств

·перевод лицензии

·перевод доверенности

·перевод печати

·перевод технической документации и т.д.

Legalese, или юридический язык изложения.

Юридический перевод не зря считается одним из наиболее сложных видов перевода. Во многом это обусловлено тем, что при переводе юридических текстов как с русского языка на иностранный, так и наоборот обычных навыков переводчика недостаточно. «Юридический перевод не может быть осуществлен корректно без использования специальных познаний в соответствующей области права, без знания специфики конкретного вида правоотношений» [Федотова 2000: 12]. Необходимо ориентироваться в действующем законодательстве, а также владеть специальной лексикой и знать об особенностях использования иностранной юридической терминологии в конкретном контексте. Юридической перевод всегда сопряжен с определенными трудностями — в частности, невозможно перевести нормативный акт, договор и иные документы, не разбираясь в тонкостях использования английской юридической терминологии.

И здесь зачастую специалисты сталкиваются с legalese — «особым стилем, специфическими формулировками и конструкциями, на основе которых построено большое количество документов» [Власенко 2006: 132].- английский термин, который обычно используется как синоним к понятию юридического стиля изложения. «Это особый юридический язык, особенная манера построения фраз и предложений, которая для лиц, несведущих в тонкостях английской юридической терминологии, зачастую кажется лишенной смысла» [Власенко 2006: 132].

Юридическая манера изложения считается особенно формальной. Этот формализм проявляется в длинных многосложных предложениях, громоздких оборотах и специфической терминологии.чаще всего используется при составлении нормативных правовых актов и судебных решений, однако иногда этот формализм можно встретить и в повседневном общении юристов.

Стоит отметить, что «сегодня все более популярным становится the Plain English movement — тенденция к использованию обычного, повседневного английского языка вместо legalese» [Власенко 2006: 142]. Тем не менее, английские юристы признают, что невозможно полностью отказаться от использования legalese в юридической теории и практике.

Почему же, несмотря на свою громоздкость и трудность для понимания, legalese до сих пор пользуется популярностью среди английских юристов?

В защиту традиционного юридического стиля приводятся следующие аргументы.

«Выработанная веками терминология практически полностью исключает возможность неправильного толкования документов» [Гамзатов 2004: 67]. Legalese — более точный и менее двусмысленный, чем общепринятый английский. Тем не менее, «зачастую тексты, написанные в стиле legalese, содержат настолько громоздкие и витиеватые конструкции, что они становятся еще более двусмысленными, нежели написанные общедоступным языком» [Власенко 2006: 153].

Другим аргументом в пользу legalese является то, что необходимость предусмотреть все возможные ситуации в данном случае важнее сжатости формулировок и краткости изложения. «Использование громоздких юридических конструкций обусловливается необходимостью точно определять юридические явления» [Власенко 2006: 154]. Юридическая терминология должна быть четкой, а формулировки не должны содержать неясности или двусмысленности. В противном случае «образуются так называемы « «legal loopholes» — лазейки, пробелы в законодательстве» [www.urperevod.ru/other].

Более того, до сих пор существует огромное количество документов и прецедентов, которые были составлены в стиле legalese и которые до сих пор являются источником английского права.

Переписывание, адаптирование документов — очень непростое и долговременное занятие. А если при этом приходится изменять стиль изложения, то этот процесс может затянуться в два-три раза. При этом зачастую «сложно сохранить и абсолютно точно передать вложенное в конкретную фразу или слово смысловое значение без обращения к помощи legalese» [Власенко 2006: 157].

Английскому legalese присущи следующие черты:

использование слов и выражений, которые «не несут никакой смысловой нагрузки в обычном, повседневном понимании» [Власенко 2006: 163]. Тем не менее, в legalese они имеют конкретное значение, например:dat (nemo dat quod not habet) — принцип, согласно которому никто не может передать или продать то, правами собственности на что он не располагает;- иск о возвращении владения движимой вещью, виндикационный иск;

использование слов и выражений, которые помимо обычного, повседневного смысла имеют еще и особенное юридическое значение, в частности:сe (tort of nuisanсe) — деликт, основанный на нарушенном праве лица спокойно владеть собственностью;

сonsideration (valuable сonsideration) — встречное удовлетворение; один из необходимых элементов договора для того, чтобы тот мог быть принудительно осуществлен в судебном порядке;

использование формальной лексики, которая считается устаревшей и очень редко употребляется в повседневном общении:- далее по тексту, в дальнейшем;- ранее упомянутый.

построение очень длинных предложений, «содержащих большое количество оборотов, дополняющих либо характеризующих первоначальное утверждение» [Власенко 2006: 165]:

«For the authority of these maxims rests entirely upon general reception and usage; and the only method of proving, that this or that maxim is a rule of the common law, is by showing that it hath been always the custom to observe it» [Simpson 1973: 78].

— частотность употребления таких модальных глаголов, как shall, will:

«[…] the generality of subsection above shall not be taken to be prejudiced by any enactment […]» или «[…] he shall be removed from office as a justice of the peace in accordance with section 6 of this Act […]» [Hiltunen 1990: 94].

обилие пассивных конструкций:

«It may be true that such parts of the common law […] are based upon, or (are) consistent with, ideas and values […]» [Simpson 1973: 80].

.2 Стилистическая характеристика правовых документов

Рассматривая стилистическую характеристику правовых документов, язык которых относиться к подгруппе официально-делового стиля, необходимо кратко рассмотреть сам официально деловой стиль, так как его основные особенности и характеристики присущи и юридическому стилю текстов.

Рассматривая само понятие «официально-деловой стиль», необходимо отметить, что, прежде всего это язык делового общения, который используется главным образом при составлении управленческих документов. К нему в полной мере применимы нормы литературного языка, однако он обладает и своими ярко выраженными особенностями.

В ряду книжных стилей официально-деловой стиль очерчен наиболее четко. Он обслуживает правовую и административную деятельность при общении в государственных учреждениях, в суде, при деловых и дипломатических переговорах: деловая речь обеспечивает сферу официально-деловых отношений и функционирует в области права и политики. Официально-деловой стиль реализуется в текстах законов, указов, приказов, инструкций, договоров, соглашений, распоряжений, актов, в деловой переписке учреждений, а также в справках юридического характера и т.п. Несмотря на то, что этот стиль подвергается серьезным изменениям под влиянием социально-исторических сдвигов в обществе, он выделяется среди других функциональных разновидностей языка своей стабильностью, традиционностью, замкнутостью и стандартизованностью.

Деловой стиль — это совокупность языковых средств, функция которых — обслуживание сферы официально-деловых отношений, т.е. отношений, возникающих между органами государства, между организациями или внутри них, между организациями и частными лицами в процессе их производственной, хозяйственной, юридической деятельности. И далее: «Широта этой сферы позволяет различать, по меньшей мере, три подстиля (разновидности) делового стиля:

) собственно официально-деловой (канцелярский);

) юридический (язык законов и указов);

) дипломатический».

Рассмотрим особенности юридического подстиля официально-делового стиля на примере правовых документов. [12, c. 68]

Основные особенности юридического стиля изложения — это точность, исключающая возможность каких бы то ни было инотолкований и неясностей; сужение диапазона используемых речевых средств; языковой стандарт — стремление к выражению мысли единообразным способом, применение для этого готовых языковых формул-клише; высокая степень повторимости (частотность) отдельных участков текстов документов. Названные черты отражаются в оформлении деловых бумаг и правовых документов: характере композиции, расположении частей текста, выделении абзацев, рубрикации, шрифта и т.п.

Рассмотрим эти особенности.

. Необходимыми качествами правовых документов являются полнота и своевременность информации, точность, лаконизм формулировок. Основная задача переводчика правового документа — предельно четко перевести сведения, имеющие правовую силу. Нейтральный тон изложения является нормой делового этикета. Поэтому за пределами юридической речи оказываются, например, формы, обладающие эмоционально-экспрессивной окрашенностью (существительные и прилагательные с суффиксами субъективной оценки, междометия). Использование разговорных, просторечных, диалектных и других слов и фразеологических оборотов в юридической речи недопустимо.

. Ограничение типов языковых единиц, используемых в текстах правовых документах, и общая регламентация их формы обуславливают другую важнейшую особенность юридической речи — высокую частотность отдельных языковых форм на определенных участках текстов правовых документов. В правовых документах, как правило, не допускается использование неологизмов (даже образованных по традиционным моделям), если они не имеют терминологического смысла и могут быть заменены общелитературными словами. Если же они употребляются, то нуждаются в пояснениях в тексте (обычно в скобках). «Специальная лексика», наоборот, используется очень широко. Это понятие связано с теми группами слов, которые относятся к какой-либо профессии или роду деятельности. В специальную лексику включают термины, профессионализмы и профессионально жаргонные слова. [13, c. 9]

Термины — это такие слова или сочетания слов, значение которых строго обусловлено в пределах данной специальности.

Обычно термины закреплены за одной специальностью. Однако они могут переходить из одной отрасли знания в другую, сохраняя свое первоначальное значение или обогащаясь новыми смысловыми оттенками. Термины, нашедшие широкое употребление в разных областях знания, теряют свой узкоспециальный характер. Нередко они переходят в разряд «книжных» слов, которые не закреплены за какой-либо узкой сферой употребления или каким-либо отдельным видом письменной речи. [14, c. 94]

Профессионализмы обычно общепонятны и в пределах той или иной специальности общеупотребительны. [15, c. 15]

В правовых документах нельзя употреблять архаичные канцеляризмы. Неуместны в них и многие новые профессионализмы, особенно в тех случаях, когда мысль может быть выражена словами общелитературного употребления или с помощью «узаконенных» терминов.

Профессионально-жаргонная лексика может рассматриваться как форма профессионального просторечия. Употребление таких слов допустимо лишь в особых условиях — для достижения стилистических, изобразительных целей.

Рассматривая синонимы, необходимо помнить, что ошибки при их употреблении нередко происходят оттого, что многозначное слово может быть синонимично другому только в одном из своих значений. Например, характерное для деловых текстов слово request (запрос) в одном из значений синонимично слову demand (требование) (обязательно в форме множественного числа): demands (запросы)/ demands (требования) покупателей. В то же время оно не имеет присущего слову demands (требования) значения «норма, порядок, которым кто — что-либо должно соответствовать».

Употребление фразеологизмов в юридической речи подчиняется исторически сложившимся правилам, закрепленным традицией и обязательным для всех. Ошибки могут быть в лексическом составе фразеологизма, в его грамматическом оформлении, а также в стилистическом плане. В юридическом подстиле используются устойчивые выражения книжного характера или стилистически нейтральные фразеологизмы, лишенные экспрессивности. [13, c. 16]

Одним из распространенных недостатков официального стиля является тавтология. Это повтор однокоренных слов в пределах одного словосочетания. Эта стилистическая ошибка делает юридический текст тяжелым и затрудняет его понимание.

Сопоставление юридических, научных, публицистических (газетных) и художественных текстов позволяет выделить и некоторые грамматические особенности юридического подстиля официально-делового стиля.

. Преимущественное использование простых предложений (как правило, повествовательных, личных, распространенных, полных). Вопросительные и восклицательные предложения практически не встречаются.

Из сложных предложений более распространены бессоюзные и сложноподчиненные с придаточными изъяснительными, определительными, условными, причины и цели. Широкое употребление конструкций с отыменными предлогами позволяет избегать употребления сложноподчиненных предложений с придаточными причины, цели, условными. Придаточные части места и времени вообще малоупотребительны

. Использование предложений с большим числом слов, что обусловлено:

) распространенностью предложений, очень часты, например, конструкции с последовательным подчинением однотипных падежных форм;

. обилием предложений с однородными членами (их число даже в линейно записанных фразах может достигать двадцати и более). [16, c. 131]

В правовых документах часто применяются сокращенные слова и аббревиации. Основной принцип сокращения — сокращенные слова и аббревиации не должны осложнять понимание текста или вести к двойному толкованию.

Стандартизация юридической речи (прежде всего языка типовой правовой документации) — одна из наиболее приметных черт юридического подстиля. Процесс стандартизации развивается в основном в двух направлениях:

а) широком использовании готовых, уже утвердившихся словесных формул, трафаретов, штампов;

б) в частой повторяемости одних и тех же слов, форм, оборотов, конструкций, в стремлении к однотипности способов выражения мысли в однотипных ситуациях, в отказе от использования выразительных средств языка. [17, c. 204]

С процессом стандартизации юридической речи тесно связан и процесс фразеологизации ее. Это можно проследить на примерах употребления в многочисленной правовой документации вербономинантов (глагольно-именных словосочетаний), которые в деловом языке становятся универсальным средством и часто используются вместо параллельных им собственно глагольных форм. Вербономинанты широко проникают в юридический язык в связи с тем, что в некоторых случаях их использование становится обязательным (по-другому сказать нельзя): prevent rejection (допустить брак), perpetrate a crime (совершить преступление), take a position (занять должность), assign responsibility (возложить ответственность). Их значение может не совпадать со значением параллельных им глаголов: сочетание провести соревнование не тождественно глаголу соревноваться. Вербономинанты не только называют действие, но и выражают определенные дополнительные смысловые оттенки, точно квалифицируют те или иные явления. Например, совершить наезд — терминологическое словосочетание, являющееся официальным наименованием определенного вида дорожных происшествий.

Другими особенностями юридического подстиля являются точность, императивность, объективность и документальность, конкретность, официальность, лаконичность.

Языковые средства юридического подстиля в правовых документах образуют относительно замкнутую систему, основу которой составляют специфические единицы трех уровней: лексического, морфологического и синтаксического.

На лексическом уровне, кроме общеупотребительных и нейтральных слов, можно выделить:

а) слова и словосочетания, употребляющиеся преимущественно в юридических документах и закрепляющиеся в административно-канцелярской речи (proper (надлежащий), due (должный), bondsman (поручитель), protect the rights and freedoms (охранять права и свободы), ensure equality (обеспечивать равноправие) и т.п.);

б) термины, профессионализмы и словосочетания терминологического характера, что обусловлено содержанием правовых документов (наиболее частотными являются термины: collection (взимание), laws (законодательство), respondent (ответчик), ratify (ратифицировать), applicant (заявитель) и др.). [18, c. 79]

Многие из слов с окраской юридического подстиля образуют антонимические пары: plaintiff — defendant (истец — ответчик), punished — justified (наказан — оправдан), aggravating — mitigating (отягчающие — смягчающие (обстоятельства)) и т.п.

Специфическими чертами отличается и фразеология официально-делового стиля. Здесь нет образных фразем, нет оборотов со сниженной стилистической окраской и т.д. Зато очень широко представлены стилистически нейтральные и межстилевые фразеологизмы.

Также следует отметить сугубо именной характер юридического подстиля правовых документов. Одно и то же существительное в текстах документов может повторяться даже в рядом стоящих предложениях и не заменяться местоимением. В разговорной речи или в художественном тексте подобное употребление квалифицировалось бы как тавтология (неоправданное повторение одного и того же слова). В юридическом же подстиле такие повторы функционально обусловлены, так как с их помощью удается избежать неверных толкований.

В правовых документах широко употребляются имена существительные, которые называют людей по признаку, обусловленному каким-либо действием или отношением: employer (наниматель), plaintiff (истец), defendant (ответчик), witness (свидетель), applicant (заявитель) и т.д. Употребление существительных, обозначающих должности и звания, в этом стиле возможно только в форме мужского рода.

Числительные в правовых документах пишутся цифрами, за исключением таких денежных документов, как счета, доверенности, расписки и т.д. [15, c. 16]

Особенностью стиля правовых документов является также преимущественное употребление инфинитива по сравнению с другими глагольными формами.

Императивность речи, предполагающая последующие обязательные действия адресата, требует в данном стиле полноты и точности выражения. Этим во многом и объясняется усложненность синтаксиса правовых документов, в котором отражается тенденция к детализации и классификации, к рассмотрению в единстве констатирующей и предписывающей сторон, причинно-следственных и условно следственных отношений. [9, c. 117]

Синтаксические особенности рассматриваемого стиля тесно связаны с лексическими и морфологическими.

Особенностью синтаксиса указанного стиля является также преобладающее использование косвенной речи. К прямой речи прибегают лишь тогда, когда законодательные акты и другие документы цитируются дословно.

Некоторую синтаксическую усложненность юридического подстиля компенсируют клише и стандартизация. Иногда овладение ими требует специального обучения. При необходимости массового употребления клише используются отпечатанные бланки и определенные формы, которые даются в специальных справочниках.

Помимо всех указанных особенностей, рассматриваемому стилю присущи и некоторые другие признаки. Например, большую роль играют рубрикация и абзацное членение текстов, а также так называемые реквизиты (постоянные элементы): наименование документа, указание адресата и автора, изложение сути дела, дата и подпись автора (лица или организации) и т.п. Переводящему тот или иной документ необходимо правильно перевести сумму реквизитов, их взаимосвязь и последовательность изложения. Это и образует форму правового документа. [13, c. 29]

Перечисленные отличительные языковые черты стиля правовых документов органически вписываются в письменную сферу употребления этого стиля, являются объективным фактом языка, их применение в текстах документов закономерно и закреплено традицией. [15, c. 19]

Приведены выше характеристики стиля правовых документов неполны без упоминания о legalese — «особым стилем, специфическими формулировками и конструкциями, на основе которых построено большое количество документов» [19, c. 132].

Так как, юридической перевод всегда сопряжен с определенными трудностями — в частности, невозможно перевести нормативный акт, договор и иные документы, не разбираясь в тонкостях использования английской юридической терминологии.

Как раз здесь и сталкиваются специалисты-переводчики с legalese. Legalese — английский термин, который обычно используется как синоним к понятию юридического стиля изложения. «Это особый юридический язык, особенная манера построения фраз и предложений, которая для лиц, несведущих в тонкостях английской юридической терминологии, зачастую кажется лишенной смысла» [19, c. 133].

Юридическая манера изложения считается особенно формальной. Этот формализм проявляется в длинных многосложных предложениях, громоздких оборотах и специфической терминологии.чаще всего используется при составлении нормативных правовых актов и судебных решений, однако иногда этот формализм можно встретить и в повседневном общении юристов.

Стоит отметить, что «сегодня все более популярным становится the Plain English movement — тенденция к использованию обычного, повседневного английского языка вместо legalese» [21, c. 17]. Тем не менее, английские юристы признают, что невозможно полностью отказаться от использования legalese в юридической теории и практике.

В защиту традиционного юридического стиля приводятся следующие аргументы.

«Выработанная веками терминология практически полностью исключает возможность неправильного толкования документов» [8, c. 67]. Legalese — более точный и менее двусмысленный, чем общепринятый английский. Тем не менее, «зачастую тексты, написанные в стиле legalese, содержат настолько громоздкие и витиеватые конструкции, что они становятся еще более двусмысленными, нежели написанные общедоступным языком» [13, c. 53].

Другим аргументом в пользу legalese является то, что необходимость предусмотреть все возможные ситуации в данном случае важнее сжатости формулировок и краткости изложения. «Использование громоздких юридических конструкций обусловливается необходимостью точно определять юридические явления». Юридическая терминология должна быть четкой, а формулировки не должны содержать неясности или двусмысленности. В противном случае «образуются так называемые» «legal loopholes» — лазейки, пробелы в законодательстве». Более того, до сих пор существует огромное количество документов и прецедентов, которые были составлены в стиле legalese и которые до сих пор являются источником английского права. Переписывание, адаптирование документов — очень непростое и долговременное занятие. А если при этом приходится изменять стиль изложения, то этот процесс может затянуться в два-три раза. При этом зачастую «сложно сохранить и абсолютно точно передать вложенное в конкретную фразу или слово смысловое значение без обращения к помощи legalese». Английскому legalese присущи следующие черты:

. использование слов и выражений, которые «не несут никакой смысловой нагрузки в обычном, повседневном понимании» [Власенко 2006: 163]. Тем не менее, в legalese они имеют конкретное значение, например:

nemo dat (nemo dat quod not habet) — принцип, согласно которому никто не может передать или продать то, правами собственности на что он не располагает;

replevin — иск о возвращении владения движимой вещью, виндикационный иск.

. использование слов и выражений, которые помимо обычного, повседневного смысла имеют еще и особенное юридическое значение, в частности:

nuisanсe (tort of nuisanсe) — деликт, основанный на нарушенном праве лица спокойно владеть собственностью;

сonsideration (valuable сonsideration) — встречное удовлетворение; один из необходимых элементов договора для того, чтобы тот мог быть принудительно осуществлен в судебном порядке.

. использование формальной лексики, которая считается устаревшей и очень редко употребляется в повседневном общении:

hereinafter — далее по тексту, в дальнейшем;

aforesaid — ранее упомянутый.

. построение очень длинных предложений, «содержащих большое количество оборотов, дополняющих либо характеризующих первоначальное утверждение» [22, c. 165]:

— «For the authority of these maxims rests entirely upon general reception and usage; and the only method of proving, that this or that maxim is a rule of the common law, is by showing that it hath been always the custom to observe it» [23, c. 78].

5. частотность употребления таких модальных глаголов, как shall, will:

— «[…] the generality of subsection above shall not be taken to be prejudiced by any enactment […]» или «[…] he shall be removed from office as a justice of the peace in accordance with section 6 of this Act […]"[23, c. 94].

. обилие пассивных конструкций:

«It may be true that such parts of the common law […] are based upon, or (are) consistent with, ideas and values […]» [23, c. 80].

В силу перечисленных выше особенностей legalese и важности этого явления в достижении эквивалентности перевода правовых документов убеждает в необходимости его изучения.

Таким образом, рассмотренная стилистическая характеристика правовых документов в юридическом подстиле официально-делового стиля занимает одно из важных мест, что представляет огромный интерес для изучения и анализа.

2.3 Структурно-языковые особенности перевода юридической терминологии

Большую роль в привлечении внимания лингвистов к проблеме перевода сыграло качественное изменение переводческой деятельности. Наряду с художественной литературой стали переводиться и нехудожественные тексты: научно-технические общественно-политические, экономические и, конечно же, юридические. Причём перевод данных текстов занял первое место по объёму и значимости. Если в художественном переводе основные проблемы переводчика связаны с необходимостью передавать художественно-эстетические достоинства оригинала и его индивидуально-авторские особенности, то трудности информативного перевода, главным образом, лингвистического характера. Эти проблемы определяются различиями в значениях единиц двух языков, в их функционировании. Корни также находятся в несовпадении «картин мира».

Мы считаем это неразрешимой задачей для переводчика и лингвиста. Развитие отношений между людьми ведёт к появлению новых понятий, к тому же меняются и сами люди, их мировосприятие. В данном процессе установление чётких законов, в нашем случае, методов перевода юридической терминологии, невозможно, так как язык, как его система, со временем претерпевают изменения.

Прежде чем непосредственно приступить к переводу терминологической единицы мы должны проанализировать ее составляющие.

Разделим схему на четыре пункта:

1.Определим, к каким частям речи относятся компоненты термина;

2.Отметим их принадлежность к словарям: общеупотребительной лексики или специальной (терминологической);

.Выделим главные компоненты и определяющие слова;

.Определим тип многокомпонентного термина.

После чего мы приступаем к переводу.

Перевод многокомпонентного термина — словосочетания начинают с перевода существительного, являющегося определяемым компонентом, и потом последовательно переводят каждую смысловую группу, чаще всего с права налево.

1) The Home Office (стр. 28)

1.Home — прилагательное;

Office — существительное.

2.Home — домашний;

Office — министерство.

Слова общеупотребительной лексики.

3.Office — главный компонент;

Home — определяющий компонент.

4. двусоставный термин, состоящий из прилагательного и существительного, слова которого общеупотребимы, но в сочетании дают новое значение друг другу и создают термин.

При переводе значение слова «Home» меняется, так как оно зависит от главного компонента словосочетания «Office». Следовательно «Home» будет переводиться в соответствии со значением «Office».

Слово «Home» мы переведём группой поясняющих слов. При этом изменилась связь между компонентами словосочетания (грамматическая связь, примыкание) и порядок их следования, в соответствии с системой языка. При переводе всего словосочетания мы использовали приём перевода родительным падежом.

The Home Office — министерство внутренних дел.

2) Trial of Offences (стр. 33)

1.Trial — существительное,

Offences — существительное.

2. Trial — судебное разбирательство, — преступление.

Оба слова являются терминами.

3. Trial — определяемый компонент, — определяющее слово.

4. двусоставный термин, компоненты которого связаны с помощью предлога.

Слово «trial» может переводиться как «суд» или более развёрнуто — «судебное разбирательство», и данный вариант наиболее подходит для перевода нашей терминологической единицы

Данный термин мы перевели с помощью родительного падежа, причём сохранили порядок слов оригинала. Заметим, что при переводе словосочетание лишилось предлога, а следовательно изменилась грамматическая связь. Теперь это примыкание.

Trial of Offences — судебное разбирательство преступлений (правонарушений).

3) Grand of Bail (стр. 68)

1.Grand — существительное,

Bail — существительное.

2.Grand — ходатайство,

Bail — поручительство.

Оба слова являются терминами.

3.Grand — определяемый компонент,

Bail — определяющий компонент.

4.термин — словосочетание, состоящий из двух компонентов, связанных грамматически с помощью предлога.

Мы использовали перевод с помощью предлога и сохранили порядок компонентов оригинала.

Grand of Bail — ходатайство о взятии на поруки.

4) Suspended sentence (стр. 124)

1.Suspended — причастие,

Sentence — существительное.

2.Suspended — условный,

Sentence — приговор.

Оба слова относятся к словарю общеупотребительной лексики.

3.sentence — главный компонент,

Suspended — зависимый компонент.

4. двусоставный термин, оба компонента которого — слова общеупотребительной лексики, в сочетании дающие термин.

При переводе данной терминологической единицы мы использовали приём калькирование. Знаменательным является тот факт, что слово «sentence» только в рамках нашей терминологической области — юриспруденции — и в рамках данного словосочетания приобретает значение — «приговор».

Suspended sentence — условный приговор.

) Supervising officer (стр. 132)

1.Supervising — прилагательное,

Officer — существительное.

2.Supervising — наблюдающий,

Officer — офицер.

Слова общеупотребительной лексики.

3.officer — определяемое слово,

Supervising — определяющее слово.

4.двухкомпонентный термин, компоненты которого в сочетании придают словосочетанию специальное терминологическое значение.

При переводе слова «supervising» используется поясняющая группа слов, и всё словосочетание a supervising officer переводится так «офицер, осуществляющий наблюдение». В данном случае подобный способ перевода объясняется характером и стилем речи, в котором данный термин употребляется.

Supervising officer — офицер, осуществляющий наблюдение.

6) Public Order Act (стр. 23)

. Public — прилагательное, — существительное, — существительное.

2.Public — общественный,

Order — порядок,

Act — акт.

Все слова общеупотребительной лексики.

.Act — главный компонент,

Public и Order — определяющие слова, являющиеся левым определением.

4.это трёхкомпонентный термин, все компоненты которого — слова общеупотребительной лексики дающие в сочетании терминологическую единицу. Причём смысловая связь между словом Act и группой слов Public Order выражена грамматической связью — примыкание.

Перевод данного сложного термина необходимо разделить на два этапа. Сначала переведём словосочетание Public Order.

Public Order

↓ ↓

Общественный (какой?)← порядок

В данном случае мы использовали калькирование как способ перевода, причём сохранили порядок слов оригинала.

Теперь переведём весь термин.

Public Order Act

↓ ↓

общественного порядка (чего?) ←акт

Public Order Act — акт общественного порядка.

7) Criminal Justice Act (стр. 23)

. Criminal — прилагательное, — существительное,

Act — существительное.

. Criminal — уголовный — прилагательное со специальным значением;

Justice — судопроизводство — термин;

Act — акт — слово общеупотребительного словаря.

. Act — главный компонент;

Criminal и Justice — определяющие слова.

. Это трёхсоставной термин, один из компонентов которого является терминологической единицей.

При переводе первой смысловой группы Criminal Justice, использован способ калькирования, с сохранением порядка слов.

Criminal Justice

↓ ↓

уголовное (какое?)←судопроизводство

При переводе же полного термина мы использовали родительный падеж.

Criminal Justice Act

↓ ↓

уголовного производства (чего?)← акт

В итоге изменился порядок следования компонентов.

Criminal Justice Act — Акт уголовного судопроизводства.

8) Independent Public Prosecutor (стр. 45)

1.Independent — прилагательное,

Public — прилагательное, — существительное.

2.Independent — независимый,

Public — народный.

Слова общеупотребительной лексики. — прокурор — термин.

3.Prosecutor — главное слово,

Independent, Public — определяющие компоненты.

4.многокомпонентный термин, состоящий из трёх слов, только одно из которых является термином.

В данном термине оба определяющих слова относятся к главному компоненту. Здесь нельзя выделить второстепенной смысловой группы как, например, при переводе многосоставных терминов с несколькими существительными.

Способ перевода, наиболее подходящий для данной терминологической единицы, — калькирование с сохранением порядка слов оригинала.

Independent Public Prosecutor — независимый народный прокурор.

) Crime prevention strategy (стр. 29)

1.Crime — существительное,

Prevention — существительное, — существительное.

2.Crime — преступление,

Prevention — предупреждение, — стратегия.

Все слова относятся к общеупотребительной лексике.

3.Strategy — определяемый компонент,

Crime, prevention — определяющие слова.

4.трёхкомпонентный термин, составляющие которого, хотя и относятся к общеупотребительной лексике, в сочетании несут терминологический характер. Связь в обеих смысловых группах — примыкание.

Перевод осуществляется в два этапа в виду наличия двух смысловых групп

a) crime prevention

↓ ↓

преступлений (чего?)← предупреждение.

Данное словосочетание переводится с помощью родительного падежа и изменением порядка слов.

Вариантом данного перевода может быть и такой вариант как «профилактика правонарушений».

b) Crime prevention strategy

При переводе данного сочетания мы использовали предлог.

Crime prevention strategy — стратегия для предупреждения правонарушений, или же стратегия по профилактике правонарушений.

10) Police discipline code (стр. 45)

. Police — существительное, — существительное,

Code — существительное.

. Police — полицейский,

Discipline — дисциплинарный.

Слова общеупотребительной лексики.

Code — кодекс — термин.

. Code — главный компонент,

Discipline, police — зависимые слова, являющиеся левым определением.

. многокомпонентный термин, состоящий из трёх слов, причём два первых находятся в прямом отношении с главным компонентом.

Приём перевода, который мы применяли для данного термина, — калькирование, не изменяя порядок компонентов, получили, что Police discipline code — полицейский дисциплинарный кодекс.

11) Criminal Record Office (стр. 61)

1.Criminal — прилагательное,

Record — существительное, — существительное.

2.Criminal — преступный,

Record — запись, — отделение.

Все слова общеупотребительной лексики.

3.office — определяемый компонент,

criminal, record — определяющие слова.

4.трёхкомпонентный термин, с грамматической связью примыканием. Все слова относятся к общеупотребительной лексике, но формируют новое терминологическое значение.

Данный термин содержит две смысловые группы, следовательно будет переводиться в два этапа.

a)criminal record

В сочетании со словом record, criminal будет переводиться не «преступный», а «уголовный», то есть criminal record — уголовная запись.

b) criminal record office

↓ ↓

уголовных записей (чего?)← отделение.

Мы применили приём перевода с использованием родительного падежа. Мы также изменили порядок слов и употребили множественное число слова record в ПЯ вместо единственного в ИЯ.

Criminal Record Office — отделение уголовных записей.

12) Drug Trafficking Offences Act (стр. 23)

1.все составляющие — существительные.

2.Drug — наркотик,

Trafficking — торговля,

Act — акт.

Это слова общеупотребительной лексики.

Offence — преступление — терминологическая единица

3.Act — главный компонент,

Drug, Trafficking и Offences — определяющие слова.

4.Это многосоставный термин, состоящий из четырёх компонентов. Грамматическая связь между словами Drug и Trafficking, словом Offences и словосочетанием Drug Trafficking и словом Act и смысловой группой Drug Trafficking Offences — примыкание.

Так как данный термин состоит из четырёх слов, то он содержит три смысловые группы, а следовательно три этапа при переводе.

а) Drug Trafficking

В этом словосочетании определяемое слово — Trafficking, определяющее слово — Drug.

DrugTrafficking

↓ ↓

наркотиками (чем?)← торговля

Способом перевода является калькирование, но мы изменили порядок компонентов.

b) Drug Trafficking Offences

Главным компонентом является слово Trafficking, Drug и Offences — определяющие слова, хотя в оригинале определяемый компонент — это слово

Offences. Изменяя порядок следования компонентов оригинала, получаем, что Drug Trafficking Offences — преступная торговля наркотиками.

b)Drug Trafficking Offences Act

Здесь главный компонент слова меняется, это слово Act, а остальные слова являются зависимыми компонентами. Изменяя порядок и используя перевод с помощью предлога, получаем, что Drug Trafficking Offences Act — акт о преступной торговле наркотиками. Интересно то, что Offences переводится в итоге прилагательным, хотя в ИЯ это существительное.

Drug Trafficking Offences Act — акт о преступной торговле наркотиками.

13) Criminal Injuries Compensation Scheme (стр. 30)

1.Criminal — прилагательное,

Injuries — существительное,- существительное,- существительное.

2.Criminal — преступный, прилагательное со специальным значением,

Injuries — ущерб,- компенсация,- схема.лова общеупотребительного словаря.

.Scheme — главный, определяемый компонент,

Criminal, Injuries, Compensation — определяющие слова.

4.это многокомпонентный термин, состоящий из четырёх компонентов, компоненты которого слова общеупотребительные, но в сочетание формируют терминологическую единицу.

Перевод данного многосоставного термина осуществляется в три этапа.

а) Criminal Injuries

↓ ↓

нанесённый преступлениями (какой?)← ущерб

Мы видим, что калькирование является не удачным способом перевода в данном случае, поэтому мы переводим «Criminal Injuries» группой поясняющих слов. Заменив порядок слов получаем: ущерб, нанесённый преступлениями.

b) Criminal Injuries Compensation

В этой смысловой группе определяемым компонентом является слово «Compensation».

Задаём вопрос от главного слова к словосочетанию Criminal Injuries, получаем: компенсация за что? → компенсация за нанесённый ущерб.

Мы перевели данную смысловую группу с использованием предлога и изменением порядка слов.

Есть другой вариант перевода с использованием родительного падежа;

компенсация нанесённого ущерба. Но мы выбираем первый вариант.

c) Criminal Injuries Compensation Scheme

↓ ↓

компенсации за нанесённый ущерб (чего?)← схема

Данный термин переводится при помощи родительного падежа. Изменив порядок слов для соответствия системе русского языка, получаем, что

Criminal Injuries Compensation Scheme — Схема компенсаций за нанесённый ущерб.

) National Drugs Intelligence Unit (стр. 61)

1.National — прилагательное,

Drugs — существительное,- существительное, — существительное.

2.National — национальный,

Drugs — наркотический,

Intelligence — разведывательный,

Unit — объединение.

Все слова относятся к словарю общеупотребительной лексики.

3.unit — определяемый компонент,

national, drugs, intelligence — определяющие компоненты.

4.многокомпонентный термин, состоящий из четырёх слов, причём national и drugs intelligence как описания выраженные прилагательным и атрибутивным словосочетанием соответственно, относятся к главному компоненту.

Интерес перевода данного термина заключается в том, что в двух смысловых группах главный компонент один и тот же, и, по сути, остальные составляющие термина — определения к «Unit».

a) National unit

Используем калькирование и получим

National unit — национальное объединение.

Мы разорвали конструкцию поставив определение рядом с существительным хотя в термине они разделены группой слов.

b) Drug Intelligence Unit

В переводе этой группы мы видим сложность, так как нам нужно использовать описательный перевод, основываясь на сути значений слов drugs и intelligence.

Drug intelligence unit — объединение по борьбе с наркотиками.

соединив перевод обеих частей, получим, что

National Drugs Intelligence Unit — национальное объединение по борьбе с наркотиками.

15) Preliminary inquiry on the authenticity of the grievance (стр. 183)

1. Preliminary — прилагательное,

Inquiry — существительное,

Authenticity — существительное,

Grievance — существительное.

. Preliminary — предварительный,

Inquiry — расследование,

Authenticity — подлинность,

Grievance — жалоба.

Все слова из словаря общеупотребительной лексики.

. главным компонентом термина является слово «inquiry», но в каждой смысловой группе есть свой определяемый компонент.

Preliminary, authenticity и grievance — определяющие компоненты термина.

5.многокомпонентный термин, состоящий из четырёх слов. Все они — слова общеупотребительной лексики, но вместе образуют термин.

Так как данный термин содержит три смысловые группы, то перевод будет осуществляться в три этапа.

a) preliminary inquiry

↓ ↓

предварительное (какое?)←расследование.

Данное словосочетание мы привели, используя калькирование и не изменяя порядка слов.

b) authenticity of the grievance

↓ ↓

подлинность (чего?)→ жалобы.

В данной смысловой группе определяемым компонентом является слово «authenticity».

При переводе мы использовали родительный падеж. Причём в результате мы потеряли предлог и не изменили порядок следования компонентов оригинала.

c) preliminary inquiry on the authenticity of the grievance.

Две предыдущие смысловые группы в термине связаны при помощи предлога, но в переводе он опускается, так как здесь также как и в предыдущем случае использован перевод с помощью родительного падежа.

Preliminary inquiry on the authenticity of the grievance — предварительное расследование подлинности жалобы.

Подводя итог практической части работы, мы можем сделать следующие выводы:

В анализируемых юридических текстах мы обнаружили большое количество двусоставных терминов и сравнительно небольшое количество терминологических единиц, состоящих из трех и более компонентов.

Характерной особенностью юридических терминов является то, что многие из них состоят из простых слов, не являющихся терминами. Интересно также то, что многие слова в терминах-словосочетаниях получают такое значение, которое не дается в словаре.

Исходя из этой особенности, около 70% проанализированных терминов переводятся калькированием или же с помощью родительного падежа. Перевод же с помощью поясняющей группы слов употреблялся для более сложных терминов, для разъяснения при несоответствии значения с реалиями или же в случае отсутствия эквивалента. Порядок слов при переводе часто меняется, в виду различия систем языка ИЯ и ПЯ. Прием же перевода с помощью предлога использовался не так часто, так как русский язык — язык синтетический.

.4 Лексико-грамматические особенности перевода юридических текстов

Как известно, специализированные переводы являются самыми трудными и обладают определенными особенностями. Многие ошибочно полагают, что для успешного перевода достаточно в совершенстве знать терминологию той или иной тематики. Но в действительности оказывается, что этого мало. Например, переводчик, осведомленный в юридической терминологии, с легкостью переведет такие сочетания, как therapy, peaсe officer, profiling, police discreteness, health screening, которые в юридическом тексте имеют значения перевоспитание, офицер полиции, психологическое тестирование заключенных, полномочия полиции, медицинское обследование.

Однако не всегда легко найти эквивалент какому-либо фиксированному сочетанию или встретившемуся термину. «Главным образом, проблемы у переводчика текста юридической направленности возникают из-за того, что в языке перевода отсутствуют словесные конструкции, которые достаточно точно могли бы описать термины исходного языка» [Алимов 2005: 27]. Кроме того, «зависимость текста от культурных особенностей и менталитета народа, а также от его сложившейся правовой системы, может привести к тому, что смысл текста в исходном языке не будет соответствовать смыслу в языке перевода даже при абсолютно дословной интерпретации» [Алимов 2005: 29]. Поэтому переводчику приходится обогащать свои знания путем изучения возможных лексических эквивалентов слов и целых фраз.

Рассмотрим перевод таких словосочетаний, как limited divorce, indeterminate sentence, Department of the Interior, Index crimes, Crime index, sensibility training, verbal judo. Во всех этих случаях, словосочетания обозначают реалии, не существующие в практике русской судебно-правовой системы и потому требующие компенсировать объективную неточность перевода культурологическим комментарием. Так, limited divorce — это раздельное проживание супругов по решению суда, indeterminate sentence — это приговор суда с неопределенным сроком тюремного заключения, когда реальный срок пребывания в тюрьме определяется тюремной администрацией или специальной комиссией, принимающими во внимание поведение заключенного, состояние его здоровья и другие обстоятельства.

Department of the Interior, переводимое как Департамент (Министерство) внутренних дел, обязательно «предполагает уточнение, что в США и России — это федеральные органы, наделенные разными полномочиями: в США Департамент внутренних дел отвечает за состояние дорог, охрану окружающей среды, соблюдение экологических законов и потому не является силовым правоохранительным ведомством» [Алимов 2005: 32].

Crime Index — это список из 8 наиболее тяжких преступлений, среди которых 4 типа преступлений против личности (murder, sexual assault, robbery, aggravated assault) и 4 — против собственности (burglary, larceny, car theft, arson). Соответственно, Index сrimes — это перечисленные выше типы преступлений. Данный пример интересен тем, что «наглядно демонстрирует несовпадение некоторых норм уголовного правосудия в США и России» [Алимов 2005: 36]. Так, при переводе юридических текстов у специалистов возникает недоумение, почему такие тяжкие с точки зрения российского законодательства преступления, как kidnapping of children (похищение детей), all drug offenses (все преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков), unlawful use of weapons (незаконное применение оружия), не входят в число так называемых «индексных» (то есть, наиболее тяжких) преступлений.

Понимание и, следовательно, представление эквивалентного перевода таких словосочетаний, как sensibility training или verbal judo требуют от переводчика «не просто лингвистической компетенции, но и проникновения в сферу профессиональной культуры полиции» [Федотова 2000: 47]. Это, на мой взгляд, наиболее трудные случаи для переводчика общей подготовки, не специализирующегося на переводе какого-то определенного вида текстов, поскольку собственно лингвистический контекст не помогает найти эквивалентный перевод. Так, sensibility training — это курс обучения общению полицейского с различными группами людей в кризисных ситуациях (ведение переговоров с террористами; опрос потерпевших, находящихся в состоянии психологической травмы, и т.д.). Verbal Judo, часто переводимое как словесное дзюдо, требует уточнения, типа «методика применения определенных языковых средств с целью достижения полицейским результатов в общении с людьми».

Безусловный интерес представляют терминологические словосочетания, которые обозначают реалии, «несвойственные русскоязычной юридической практике, но представляющие определенный интерес для специалистов и потому активно дискутируемые в профессиональной среде юристов» [Алимов 2005: 41]. Примером таких словосочетаний являются plea/charge bargaining, plea bargain, которые переводятся на русский язык как судебный торг. Однако такой перевод требует переводческого комментария, который «должен пояснить, что это своего рода досудебный процесс переговоров между судьей, адвокатами обвиняемого и потерпевшего» [Алимов 2005: 43] о том, что в случае признания своей вины в совершении преступления обвиняемый может рассчитывать на более мягкий приговор суда или вообще избежать судебного преследования. Практика судебного торга широко распространена в американском правосудии, она имеет как своих сторонников, так и ярых противников. «В последние годы она явно заинтересовала российских юристов как способ уменьшить нагрузку на суды и судей» [Алимов 2005: 43]. Часто при переводе этого словосочетания переводчики дают неполный, на мой взгляд, вариант — мировое соглашение, что существенно сужает суть американской правовой реалии.

На примере юридического перевода можно совершенно точно утверждать, что необходимо ещё и досконально разбираться в культурных особенностях носителей исходного языка, в специфических конструкциях, присущих только им.

Еще одна трудность юридических переводов, как и других специализированных, заключается в необходимости иметь глубокие познания в исследуемой области и разбираться в деталях, дабы «выстроить предложения в логически связанный текст без противоречий и недопонимания» [Гамзатов 2004: 78]. Данная область требует также и особой точности в формулировках, нельзя какую-то фразу переводить «приблизительно по смыслу». Даже мелкие ошибки и неточности в переводе текста могут привести к неправильному толкованию его смысла и, как следствие, «побудить к каким-либо неправильным действиям» [Гамзатов 2004: 79], например, к предъявлению судебного иска. Безусловно, необходимо также учитывать и разницу в законодательствах стран. Однако все это мы рассмотрим более подробно в следующей главе.

Юридические переводы выполняют преимущественно профессионалы, имеющие образование в области юридического права. «Тексты исходного и целевого языков рассматриваются в абсолютно разных правовых системах, следовательно, в них должны использоваться разные формулировки, характерные для каждого из языков» [Федотова 2000: 46]. Однако при этом эти формулировки должны быть понятны обеим сторонам и нести в себе одинаковый смысл. В результате «переводчику необходимо разбираться не только в юридическом праве своей страны, но и страны — носительницы исходного языка» [Федотова 2006: 47].

Все эти факторы в совокупности определяют особенности юридического перевода и доказывают, что юридическая область требует от переводчиков особой точности, глубоких знаний и является для них одной из самых сложных. И именно это объясняет относительно высокую стоимость таких переводов среди других, в том числе и узкоспециализированных.

Лингвокультурные факторы перевода юридического текста.

В последнее время чрезвычайно актуальными стали исследования языка в плане его взаимодействия с культурой. «Развитие лингвокультурологического направления обусловливается стремлением к осмыслению феномена культуры как специфической формы существования человека и общества в мире» [Швейцер 1994: 14]. Именно перевод является посредником в процессе постижения и понимания разных культур, в осуществлении контактов и общении между ними. «Рассмотрение факторов перевода любого текста в условиях межкультурной коммуникации строится с учетом основных особенностей языковой культуры, типа и механизма социального кодирования родного (русского) и иностранного (английского) языков» [Швейцер 1994: 21]. Такой подход позволяет выявить новую точку зрения на решения практических задач, связанных с проблемами перевода в частности юридического текста. Главенствующую роль в этой связи играет не только обладание социальными знаниями правовых норм, юридической терминологии, судебно-процессуальных систем, но и личностные качества переводчика, так как перевод любого текста предполагает взаимодействие суверенных национальных языков, и, соответственно, культурных концептов. «Для достижения адекватного перевода необходимо владеть спецификой образов и связанных с ними программ деятельности тех типов культур, между которыми ведется коммуникация» [Швейцер 1994: 24].

Исследовательским путем доказано, что те или иные фрагменты действительности, связи и отношения находят отражение в языке как общественном явлении. Примером этого может служить судебная речь, которая является различающим фактором между национальными культурами. Так, в США судебно-юридическая тематика является основной составной частью массовой культуры этой страны.

Американский гражданин на подсознательном уровне верит в справедливость и стабильность своей правоохранительной системы. Нам же, для достижения максимально приближенного и адекватного восприятия чужой лингвокультурной общности, необходимо стать участником коммуникативного процесса, посредством текстов-переводов соответствующей юридической (правовой) тематики. Именно перевод является одной из форм взаимодействия культур, он дает известное представление о чужой культуре.

По мнению чешских лингвистов В. Матезиуса и В. Прохазки, перевод — это не только замена языка, но и функциональная замена элементов культуры. Такая замена не может быть полной, поскольку требование «перевод должен читаться как оригинал» [Швейцер 1994: 183] едва ли выполнимо, так как оно подразумевает полную адаптацию текста к нормам другой культуры.

Само понятие взаимодействия культур подразумевает наличие общих / частных элементов, и несовпадений / совпадений, которое позволяет отличить одну лингвокультурную общность от другой. «Любой переводчик, работая с юридическим текстом, должен учитывать требования узуса — языковые привычки носителей языка перевода, не нарушая привычное восприятие правового документа» [Федотова 2000: 58]. Расхождения лингво-этнического характера между носителями иностранного языка и языка перевода «могут носить как культурно-исторический, так и актуально — событийный характер» [Швейцер 1994: 41].

Наиболее полное общение между разноязычными коммуникантами осуществляется путем создания на языке перевода текста, коммуникативно равноценного иноязычному оригиналу, то есть, путем его перевода. Во время перевода юридического текста достижение адекватности возможно лишь, когда сам переводчик владеет «юридической грамотностью», причем как на иностранном, так и на родном языке. Знание основ законодательства и особенно соответствующей правовой терминологии должны быть on the tip of his tongue.

Проиллюстрируем сказанное на примере «юридического дискурса» [Кашкин 2000: 59], который представляет собой все многообразие судебно-процессуальной системы государства. Разные страны имеют свои различные юридические системы. Язык каждой нации содержит собственные юридические термины. К примеру, английский язык обслуживает юридические системы США, Великобритании, а немецкий язык — ФРГ, Швейцарии, Австрии. Лингвистическая эквивалентность юридических понятий часто не достижима. На сегодняшний день для европейцев унифицирована «Хартия о правах человека», а для государств-членов Европейского сообщества — документы, положения и решения этой международной организации. Вследствие чего в языках существует ряд приблизительных эквивалентов. Например:

Article 3

Everyone has the right to life, liberty and security of person.

Каждый человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность.

Article 17has the right to own property alone as well as in association with other.one shall be arbitrarily deprived of his property.

Каждый имеет право как на единоличное владение собственностью, так и в компании с другими.

Никто не может быть дискреционно лишен его собственности.

Article 24has the right to rest and leisure, including reasonable limitation of working hours and periodic holidays with pay.

Каждый имеет право на отдых и досуг, включая разумное ограничение рабочего времени и оплачиваемый периодический отпуск.

Юридический язык — это, можно сказать, «государственный язык». Данное правило является очень важным, его нельзя нарушать. Самая большая проблема в этом случае — невозможность в некоторых случаях найти точный, адекватный перевод с одного языка на другой. Это затрудняет работу переводчика, создает определенные препятствия в использовании иноязычного юридического документа.

«Различные виды парапереводческой деятельности в неодинаковой степени сохраняют близость к переводу» [Латышев 2001:13] и, соответственно, воспроизводят оригинал с большей или меньшей полнотой. Так как достижение идеального перевода является не совсем возможным, то переводчику приходится идти на разного рода компромиссы.

«Степень же реального приближения двуязычной коммуникации с переводом к коммуникации одноязычной, естественно, зависит от мастерства переводчика, но также и от ряда объективных обстоятельств. К таковым, в последнюю очередь, относятся свойства переводимого текста и способ выполнения перевода» [Латышев 2001: 17]. Например, юридический документ является особым переводом, где язык должен обеспечивать реализацию общественного предназначения и соответствия правовому узусу.

Как уже упоминалось, юридический документ, иной письменный носитель переводной юридической информации, имеет текстовые особенности, своеобразное языковое выражение. Текст большинства документов имеет ровный и спокойный стиль, не вызывающий дополнительных ассоциаций и не отвлекающий от сути документа. Нейтральное изложение юридических норм повышает эффективность правового регулирования.

«Качество юридического перевода определенным образом влияет на эффективность правоприменения, степень регламентации конкретных отношений» [Гамзатов 2004: 96].

По мнению Л.К. Латышева нередко требуются поправки на норму и узус и преинформационный запас носителей языка перевода. Тогда переводчик прибегает к трансформациям. При выполнении перевода правовых документов особое внимание должно уделяться лексической безэквивалентности, так как во всех языках существуют слова и устойчивые словосочетания иностранного языка, не имеющие более или менее полных соответствий в виде лексических единиц. Переводчику очень полезно иметь представление о такого рода явлениях.

Например, большинству русскоязычных не известны такие явления, как primaries — предварительные выборы, определяющие кандидатов в президенты от двух политических партий в США:

Before voting every citizen must register in accordance with the laws of his state. This gives him the right of participating in primaries.

Перед голосованием каждый гражданин должен зарегистрироваться в соответствии с законами своего штата. Это дает ему право принять участие в предварительных выборах.

Venire — категория лиц, могущих исполнять функции присяжных:

The juries are selected from a larger panel of citizens, commonly known as the venire.

Судебные присяжные выбираются из более широкого круга граждан, обычно известного как категория лиц, могущих исполнять функции присяжных.

Vior dire — допрос присяжных для выявления их возможной предубежденности:

The prospective jurors are generally subject to further interrogation about their possible biases. This examination is known as vior dire.

Предполагаемые присяжные обычно подвергаются дальнейшему допросу на предмет их возможной предубежденности. Эта процедура носит название vior dire.

Solicitor — поверенный, солиситор (ведет дела клиентов, подготавливает дела для адвокатов):

A solicitor, acting under a general retainer, has an implied authority to accept service of process for his client…

Солиситор, действующий на основании общего договора с адвокатом, имеет подразумеваемое полномочие брать на себя обслуживание клиента в ходе судебного разбирательства…

Здесь следует также рассмотреть перевод терминологических словосочетаний-фразеологизмов, содержащих явно выраженный культурологический компонент значения. «Для создания эквивалентного перевода переводчик просто должен знать эти единицы, поскольку значение таких словосочетаний полностью переосмыслено и потому не мотивированно» [Алимов 2005: 49]. Так, Miranda rule/warning, переводимое как право человека не давать показания в отсутствие адвоката, широко используется в юридических текстах. Для большинства американцев это словосочетание воспринимается как единое целое, и уже вряд ли многие помнят о судебном прецеденте 1966 г., когда Верховный суд штата Аризона признал недействительными признания обвиняемого по имени Миранда, полученными от него полицейскими в отсутствие адвоката. С тех пор в практике американского правосудия «правило Миранды» действует повсеместно и не ассоциируется с конкретным судебным процессом.

Интересными для перевода представляются фразеоматические выражения, не зафиксированные в современных английских словарях, — three strikes law, three strikes justice, three strikes offender. Их русские переводы законы трех ударов, правосудие трех ударов, правонарушитель, осужденный по закону трех ударов, являются буквальными и требуют от переводчика «культурологического комментария» [Алимов 2005: 46]. Эти словосочетания являются метафорически переосмысленными единицами и соотносятся с правилами игры в бейсбол, согласно которым, игрок, получающий три штрафных удара, выбывает из игры («Three strikes — and you are out»). По американскому законодательству, разработанному и принятому в ряде штатов в конце 80-х годов XX века и действующему до сих пор, человек, имеющий две предыдущих судимости и нарушающий закон в третий раз, получает чрезвычайно строгое наказание, вплоть до смертной казни или пожизненного заключения, как правило, несоразмерное тяжести правонарушения.

Проанализируем перевод словосочетаний достаточно большой протяженности, которые в силу частого употребления функционируют в усеченном виде, причем грамматически и семантически ключевое слово настолько предсказуемо, что оно опускается как в письменном, так и устном профессиональном тексте. «Русский перевод, однако, требует восстановления опущенного и подразумеваемого слова» [Алимов 2005:57]. Например, Rules of evidence — правила сбора, хранения и представления вещественных доказательств; Drug Institute — институт по борьбе с незаконным оборотом наркотиков; Financial Fraud institute — институт по борьбе с финансово-экономическими преступлениями; driving under the influence (DUI) — вождение автотранспортного средства в состоянии алкогольного опьянения и т.д.

Следует отметить, что переводчик может столкнуться и с обратной ситуацией, когда английская фраза содержит слова, которые принято не переводить на русский язык. Например, the United Nations High Commission for Human Rights — комиссия ООН пo правам человека.

Необходимо также упомянуть случай перевода сокращений, принятых и широко используемых в данной профессиональной среде. Как и в любом узкопрофессиональном общении, подобные единицы употребляются не только в письменных, но и устных текстах. Например, DUI/DWI — Driving under the influence/ driving while intoxicated (вождение автомобиля в нетрезвом состоянии); ROR — release on recognizance (освобождение с подпиской о невыезде), GBMI — guilty but mentally ill (виновный, но требующий принудительного психиатрического лечения в период отбывания срока исполнения наказания).

Некоторые трудности представляет перевод словосочетаний, имеющий различный смысл в британском и американском вариантах английского языка. «Такие случаи не столь многочисленны в юридических текстах, однако некорректный перевод зачастую существенно искажает смысл оригинального текста» [Алимов 2005: 69]. Так, и в британском, и в американском вариантах есть словосочетания Attorney General, однако при их переводе следует учитывать, какой вариант английского языка используется в конкретном случае. В США должности Генерального прокурора и Министра юстиции совмещаются одним лицом, в то время как в Великобритании эти должности занимают разные чиновники. Аналогично обстоит дело и с переводом словосочетания Solicitor General — заместитель Генерального прокурора / заместитель министра юстиции.

Из данных примеров можно увидеть, что «способы перевода юридических документов могут варьироваться и комбинироваться» [Федотова 2000: 109], в зависимости от присутствия в тексте языка перевода юридической терминологии, строения предложения, наличия союзов и вводных слов, лингвокультурологической особенности иноязычного текста и т.п. Также следует помнить, что существует масса документов, которые предназначены не для юристов, а для людей, которые могут не понять юридическую терминологию и лексику. Таким образом, при переводе теста юридической направленности переводчику следует помнить об этнокультурных различиях правовых систем русскоязычных и англоязычных стран, стараясь сохранить семантико-структурную близость перевода оригиналу.

Дополнительная информация по переводу документации.

Перевод документов необходим «как для процедуры легализации различных видов документов, так и для нотариального заверения».

Перевод документов, как правило, выполняется в письменном виде — в этом случае необходимо постоянное наличие переводимого документа у переводчика в процессе работы. Зачастую, «для перевода договоров и документов специализированной тематики необходима работа по редактированию текстов документа (юридический перевод) и помощь носителя языка для проверки соответствия деловым нормам написания» [www.wikipedia.org/wiki/Юридический_перевод]. При переводе договоров и различных учредительных документов применяется особая форма для скрепления страниц оригинала и перевода.

Данный перевод содержит все характеристики, соответствующие юридическому стилю изложения и может считаться адекватным. Под адекватным (точным, правильным) мы имеем в виду наиболее приемлемый вариант перевода. Текст насыщен специфической юридической терминологией («remedy», «undertaking», «legal suit») включает в себя слова и выражения, которые помимо обычного, повседневного смысла имеют еще и особенное юридическое значение («void», «proceeding»), изобилует пассивными конструкциями и модальными формами с предписывающей семантикой («shall be governed and construed», «shall be given in writing»), архаизмами («herein», «hereto», «hereunder»). И источник, и реципиент — административные органы, которым документ нужен для подтверждения прав и полномочий соответствующих лиц.

Remedies, Construction, Noticesremedies, rights, undertakings, obligations and agreements contained herein shall be separable and cumulative but none of them shall be in limitation of any other remedy, right, undertaking or agreement of either party. This agreement shall be governed and construed in accordance with the laws of Germany. Any legal suit, action or proceeding against any party hereto arising out of or relating to this agreement shall be instituted only in the courts of Stuttgart, Germany.notices and demands hereunder shall be given in writing.

Положения, Толкование, Уведомления.

Все положения, права, соглашения, обязательства и договоренности содержащиеся в этом договоре могут быть как отделимыми, так и совокупными, но ни одно из них не должно ограничивать любое другое положение, право, соглашение, обязательство или договор любой стороны. Этот договор регулируется и рассматривается в соответствии с законами Германии. Любой юридический иск, действие или возбуждение уголовного дела против любой стороны, возникающие в связи и в отношении этого договора должны подаваться или рассматриваться в суде Штутгарта, Германия. Все уведомления или требования должны быть оформлены в письменном виде.

Partial Invalidity.any term, provision, covenant, or condition of this agreement is held by a court of competent jurisdiction to be invalid, void or unenforceable, the rest of the agreement shall remain in full force and effect to the greatest extent permitted by law and shall in no other way be affected, impaired or invalidated.

Частичное отсутствие юридической силы.

Если любое условие, положение, отдельная статья договора или условие будут признаны судом соответствующей юрисдикции юридически недействительными, ничтожными или не могущими служить основанием для иска, остальные пункты договора должны сохранять полную силу и действовать в максимальной степени, разрешенной законом, и не должны затрагиваться другим способом, меняться или лишаться юридической силы.

Особенности перевода договоров и документов перед процедурой легализации заключаются в следующем. Страны назначения в основном принимают к рассмотрению документы, которые переведены на государственный язык этой страны. Но перевод документов может быть произведен как до легализации, так и после нее — следует просто знать, что перевод договоров и документов будет необходим в любом случае. Сам документ можно перевести до легализации и затем легализовать его вместе с обычным или юридическим переводом. Перевести документ можно после легализации или в Российской Федерации или в стране назначения — многое зависит от того, какие требования к переводу документов предъявляет страна назначения.

Заключение

Юридический перевод считается одним из наиболее сложных видов перевода. Во многом это обусловлено тем, что при переводе юридических текстов как с русского языка на иностранный, так и наоборот обычных навыков переводчика недостаточно. Юридический перевод не может быть осуществлен корректно без использования специальных познаний в соответствующей области права, без знания специфики конкретного вида правоотношений. Необходимо ориентироваться в действующем законодательстве, а также владеть специальной лексикой и знать об особенностях использования иностранной юридической терминологии в конкретном контексте.

Как известно, право — одна из тех гуманитарных областей, которая характеризуется наличием значительного количества национально-культурных специфических черт, отражающих выработанные нормы взаимоотношений личности с государством и другими людьми. Юридические тексты в силу своего предназначения должны быть точными и достоверными; они предписывают определенную форму действий и формулируют принципы разрешения спорных ситуаций, вырабатывают правила социального поведения в обществе.

На наш взгляд, юридический перевод является одним из наиболее востребованных видов перевода на данный момент, постоянно растет спрос на услуги переводчиков, специализирующихся именно в этой области. Правовая лингвистика — относительно новая, еще не достаточно развитая наука, поэтому специфика юридического перевода не освещена недостаточно в литературе и требует более глубоко анализа и серьезных исследований.

Проанализировав весь вышеизложенный материал, нам представляется возможным сделать следующие выводы, которые по нашему мнению имеют практическую значимость, т. к. являются стержневым моментом при работе с юридическими текстами и являются основой знаний специалиста.

В настоящей работе была предпринята попытка проанализировать приемы перевода текстов юридической документации. Прежде чем начать перевод и анализ его приемов, мы изучили теоретический материал. Для начала мы дали определение понятию «перевод». Как выяснилось, это понятие имеет несколько определений, как вид человеческой деятельности и как ее результат. В нашем случае мы опирались на второй тип, так как нам важен итог самого процесса. Сложность перевода заключается в определении степени его качества и поиска наилучшего варианта.

В теории мы выделили пять приемов перевода юридических терминов, а на практике мы обнаружили, что первые четыре: калькирование, перевод с помощью родительного падежа, описательный перевод (или перевод описательной группой слов) и перевод с помощью предлога — являются основными и решающими. В то время как последний способ — перевод с изменением порядка компонентов — используется как вспомогательный вариант, потому что перевод должен соответствовать системе ПЯ.

В ходе работы мы также обнаружили, что доля трех- и более компонентных терминов значительно мала по сравнению с количеством двусоставных терминов. Возможно, это объясняется стремлением к простоте и логичности изложения юридической литературы для лучшего ее понимания. Мы также заметили, что большая часть терминов-словосочетаний и многокомпонентных терминов состоит из слов общеупотребительной лексики.

Список источников

1.Федоров А.В. Основы общей теории перевода. М.: Филология три, 2002

2.Алексеева И.С. Введение в переводоведение. М.: Academia, 2006.

.Латышев Л.К., Семенов А.Л. Перевод: теория, практика и методика преподавания. М.: Academia, 2003.

.Томсон Г.В. Курс юридического перевода (гражданское и торговое право). — М.: МГИМО, 2004.

5.Simpson, A.W.B. «The Common Law and Legal Theory.» Oxford Essays in Jurisprudence. Oxford: Clarendon Press, 1973.

6.Гамзатов М.Г. Техника и специфика юридического перевода: Сб. статей. — СПб., 2004.

.Власенко С.В. Перевод юридического текста: когнитивные особенности номинации и реалии-профессионализмы в языковой паре английский-русский // Филологические науки в МГИМО. Сборник научных трудов №21 (37). М.: МГИМО(У), 2005.

.Алимов В.В. Юридический перевод. Практический курс. Английский язык. — М.:КомКнига, 2005.

9.Федотова И.Г. Юридические понятия и категории в английском языке. Обнинск. 2000.

10.Швейцер А.Д. Перевод в контексте культурной традиции // Литературный язык и культурная традиция. М., 1994.

.Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации. Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000.

.Латышев Л.К. Технология перевода. М., 2001.

.Мягкова Е.Ю. Эмоционально-чувственный компонент значения слова. Курск, 2000.

.Чужакин А., Петренко К. Мир Перевода-5. Практическое пособие по устному переводу. М., 2001.

.Шугрина Е.С. Техника юридического письма. М., 2000/

16.www. wikipedia.org/wiki/Юридический_перевод

17.www.lexis-asu.narod.ru/other-works/42.htm

18.www.rs-center.ru/doс_perevod

19.www.urperevod.ru/other

20.Атабекова А.А. Иноязычные специальные концепты в межкультурной профессионально ориентированной коммуникации. — Монография. — М.: РУДН, 2008. — 191 с.

21.Гамзатов М.Г. Техника и специфика юридического перевода: Сб. статей. — СПб., 2004. — 184 с. ISBN 5-8465-0302-0

.Власенко С.В. Перевод юридического текста: когнитивные особенности номинации и реалии-профессионализмы в языковой паре английский-русский // Филологические науки в МГИМО. Сборник научных трудов №21 (37). — М.: МГИМО(У), 2005. — С. 129-140

23.Atabekova A. A Comparative Cognitive Approach to Teaching Legal English //Teaching and Learning LSP: Blurring Boundaries. — Proceedings of the 6th International AELFE Conference. — Lisboa, 2007. — Pp. 465-468.

24.Алимов В.В. Юридический перевод: практический курс. — М.: Юрист, 2004 — 165 с.

25.Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка.-М.: Книга, 2003 — 435 с.

.Бархударов Л.С. Язык и перевод. — М.: Межд. отношения, 2001 — 240 с.

.Вестник ИГЛУ. Вопросы теории и практики перевода. Сер. Лингвистика. — Иркутск: ИГЛУ, 2001 — №6 — 134 с.

.Вопросы теории и практики перевода: 1 Межвуз. сб. науч. трудов. — Иркутск: ИГЛУ, 1997. — 124 с.

.Гак В.Г.; Григорьев Б.Б. Теория и практика перевода. Москва Высш. Школа, 2002 — 255 с.

.Казакова Т.А. Практические основы перевода. Учебное пособие. — СПб.: Лениздат; Издательство «Союз», 2000. — 320 с.

.Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). Учеб. пособие для ин-тов и фак — тов иностр. Яз./ — М.: Высш. шк., 2003 — 253 с.

32.Меренок М.Ф., Алешанова И.В., Практика чтения и перевода юридической литературы.-М.: Лингва, 2003 — 322 с.

.Сущинский И.И. Практический курс современного немецкого языка для юридических и гуманитарных вузов, а так же для факультетов международных отношений. — М.: Издательство «ГИС», 2000. — 340 с.

.Андреев Н.А. К вопросу о структуре терминологических словосочетаний в современном французском языке. М., 1969

.Арнольд И.В. «Стилистика современного английского языка». М. 1990

.Виноградов В.С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы). — М.: Издательство института общего среднего образования РАО, 2001

.Галкина-Федорук Е.М. Слово и понятие. М., 1956

.Гарбовский Н.К. Теория перевода: Учебник. — М.: Издательство Московского университета, 2004

.Даниленко В.П. Лексико-семантические и грамматические особенности слов-терминов. — М., 1971

.Казакова Т.А. «Практические основы перевода». С. — П. 2000

.Казанчян Л.О. Некоторые вопросы терминологии // Вести. Ереван. ун-та. 1971

.Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. Курс лекций. — М.: ЭТС. — 2000

.Кузькин Н.П К вопросу о сущности термина // Вести. Ленингр. гос. ун-та. 1962

.Кузьмин В.П. Нормативная и ненормативная специальная лексика — М., 1970

.Лотте Д.С. Основы построения научно-технической терминология. М., 1961

.Пронина Р.Ф. Перевод английской научно-технической литературы. — М.: Высшая школа, 1986

.Реформатский А.А. Термин как член лексической системы языка // Проблемы структурной лингвистики. М., 1968

.Судовцев В.А. Научно — техническая информация и перевод. Пособие по английскому языку: Учебное пособие. — М.: Высш. шк., 1989

.Циткина Ф.А. Терминология и перевод: издательство «Высшая школа», 1988

.Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы). — СПб: ООО «Издательский дом «Филология три», 2002.

перевод терминологический юридический стилистический