Третичный период развития жизни на земле

Третичный период развития жизни на земле

 

 

 

 

 

 

 

ТРЕТИЧНЫЙ ПЕРИУД

развития жизни на земле

Реферат по Биологии

Баласяна Армена 11 «А»

ПЛАН:

1. ПАЛЕОЦЕНОВАЯ ЭПОХА

2. ЭОЦЕНОВАЯ ЭПОХА

3. ОЛИГОЦЕНОВАЯ ЭПОХА

4. МИОЦЕНОВАЯ И ПЛИОЦЕНОВАЯ ЭПОХИ

5. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ТРЕТИЧНЫЙ ПЕРИОД

1.  
ПАЛЕОЦЕНОВАЯ ЭПОХА

     На палеоценовую эпоху приходится
при­мерно 7, млн. лет. С ее начала до на­ших дней прошло 60 млн. лет.

Море, начавшее отступать в конце мелового периода, еще больше сократилось
в размерах. Северо-Атлантический континент соединялся теперь с поднявшейся из
морской пучины Евро­пой, но юг современной Европейской части СССР был залит еще
морем. Северная Америка соединилась с Южной. Климат палеоцена .был ровный,
теплый и влажный. Пальмы и древо­видные папоротники в большом количестве ро­сли
на всех северных материках. Вечнозеленые субтропические деревья составляли
главную массу палеоценовых лесов. Значительно реже встречались предки наших
деревьев с опадаю­щей листвой.

В палеоценовых морях появились первые нуммулиты — наиболее крупные из
однокле­точных организмов. Они были настолько мно­гочисленными, что из
скопления их раковин образовались пласты мощных нуммулитовых известняков.
Палеоценовые кораллы и губки близки к современным. Из иглокожих особен­ным
распространением пользовались морские ежи. Плеченогие и мшанки стали
значительно менее разнообразными, .чем прежде. Из мол­люсков явно преобладали  
двустворчатые и брюхоногие, заменившие почти исчезнувших го-ловоногих.
Членистоногие были близки к сов­ременным.

В палеоцене кончилось господство пресмы­кающихся. Ни на суше, ни на воде,
ни на воз­духе не было больше гигантов мелового периода. На Земле остались жить
лишь черепахи ящерицы, змеи  и крокодилы, очень близкие к современным. В

воздухе в это
время летали уже настоящие, беззубые птицы. Птицы, имев­шие зубы, навсегда
исчезли с лица Земли.

Настоящие
плацентарные   млекопитающие были уже разнообразны, но по многим особен­ностям
своей организации они еще недалеко ушли от меловых насекомоядных предков. По
Земле бегали предки ежей и близких к ним животных. По деревьям карабкались
насекомо­ядные, похожие на современных тупай. Эти жи­вотные по образу своей
жизни и по строению уже приближались к современным полуобезья­нам, или лемурам.
Здесь же в листве деревьев скрывались и отдалённые предки настоящих обезьян, по
строению напоминающие современ­ного долгопята. Долгопят — это маленькое,
большеглазое животное, прыгающее на задних ногах. Прежде его относили к
лемурам, но те­перь по особенностям строения черепа выделя­ют в особую группу и
сближают с обезьянами. В палеоцене появились настоящие летучие мы­ши, предками которых были
древесные насеко­моядные млекопитающие. От последних, обра­зуя особую ветвь, в
палеоцене же отделились растительноядные тениодонты. Эти животные по внешности
несколько напоминали теперешних ленивцев, но отличались от них довольно боль­шим
хвостом. Многие из них, например псита-котерий, достигали размеров волка. Для
своего века это были очень крупные жи­вотные.

В палеоцене
появились хищники—креодонты. Они еще значительно отличались от современ­ных
хищников и имели много общего с насеко­моядными. Их мозг был мал, когти на
пальцах тупые и похожи на копытца. Палеоценовые креодонты имели острые клыки,
но у них среди коренных зубов еще не было отдельных больших режущих так
называемых «хищных» зубов. По образу жизни и питанию креодонты сильно раз­личались
между собой. Трицентес, величиной с хорька, вооруженный острыми когтя­ми,
питался насекомыми и лишь иногда трупами мелких млекопитающих или
пресмыкающихся. Длиннохвостый, ростом,-с медвежонка и, похожий на него
кленодонт  хотя и кормился животной пищей, но не отказывался и от расти­тельной,
подобно современным медведям. Попа­дались и настоящие травоядные, копытные жи­вотные.
Из последних, напоимер, эупротогония , длиной до 80 см, принадлежала к
первичным копытным — кондиляртрам. У этих копытных было еще много общего с хищ­никами.
У них мы находим большие клыки и на пальцах копытообразные или даже. насто­ящие
когти. На ногах у них по пяти пальцев и самый длинный из них—третий (средний)
па­лец, как у современных непарнопалых (тапиров, носорогов и лошадей). Весьма вероятно,
что эупротогония — далекий предок этих животных. В тени лесов жили довольно
крупные, величи­ной со среднюю собаку, представители группы
амблипод—пантоламбды (табл. IX, 10). Эти приземистые пятипалые копытные с
массивным хвостом и сильными клыками были отдаленными родственниками слонов
(хоботных животных).

2.  
ЭОЦЕНОВАЯ
ЭПОХА

Продолжительность
эоценовой эпохи опреде­ляют примерно в 19 млн. лет. С ее окончания до
современной эпохи прошло около 35 млн. лет. В эоцене море снова наступало на
сушу. Африка и Южная Америка не были связаны больше между собой. Не существовало
соединения и между Северной и Южной Америкой. Африканский кон­тинент распался
на три острова. Азия попрежне-му соединялась с Северной Америкой, а Америка
через Гренландию и Атлантический океан была спаяна с Великобританией. Западная
Европа и Скандинавия образовали самостоятельную сушу, тянувшуюся далеко на
север. Южная Европа, почти весь юг Европейской части СССР и большая часть
Центральной Азии были залиты морем.

Климат в эоцене был
теплый. Вееролистные и финиковые пальмы попрежнему широко росли по
северным материкам, которые были покрыты вечнозелеными лесами.

Жизнь эоценового
леса была богата и раз­нообразна. .Среди цветов носились бабочки и другие
насекомые. Днем их преследовали мно­гочисленные птицы, а ночью совы  и летучие
мыши. Многие эоценовые птицы поте­ряли способность летать и бегали, как
современ­ные страусы. Некоторые из них. например североамериканская диатрима,
отличались гигант-ким ростом (рис. 16), который доходил до 2 м. Похожие
па ежей насекомоядные млекопи­тающие попрежнему жили на земле, некоторые из них
вели древесный образ жизни. В лесу жили настоящие полуобезьяны, первые лемуры  — маленькие нотарктусы. Появи­лись
первые грызуны, по сложению напоминав­шие современных белок, а также
удивительные тиллотерии — животные величиной с крупного медвежонка, похожие по
строению зубов на грызунов. На самом деле это не гры­зуны, а своеобразные
выродки насекомоядных.

Древние неполнозубые палеанадонты были
близки к общим предкам всех неполнозубых. Их представитель метахейромис, длиной
около 0,5 м, по общему складу больше всего напоминал современного
броненосца, хотя панцырь у него был еще зачаточный. Передние лапы метахейрамиса
были вооружены острыми и длинными когтями, которыми он рыл землю, на задних
лапах — когти короткие и тупые. Вместо исчезнувших меренных зубов во рту у него образовались роговые подушки.
Клыки были значительно увеличены.

Прятавшиеся в тени
деревьев хищные кре­одонты становились крупными, и сильными жи­вотными. Правда,
у некоторых из них. напри­мер у дромоциона. так и не обра­зовалось настоящих
хищных зубов, а когти стали тупыми. Этот длинноногий бегун почти достигал,
размеров медведя. Равный по величине дромоциону патриофелис  был плот­ным,
приземистым зверем. Пальцы его широких лап соединялись перепонкой. Он жил около
во­ды и плавал, вероятно, не хуже выдры. У пат-риофелиса были хищные зубы, но
они не соответствовали зубам современных хищных.

Наряду с названными
креодонтами существо­вали небольшие, похожие на куниц миациды, хищ­ные зубы которых вполне соответствовали по по-ложению
в челюстях тем же зубам современных хищных; последние являются прямыми
потомками миацид. Миациды победили креодонтов в жизнен­ной борьбе. Их главное
преимущество над кре­одонтами заключалось в относительно уже хо­рошо развитом
головном мозге; Они были более ловкими, чем креодонты, и с большим успехом
могли преследовать травоядный копытных жи­вотных, которые к этому времени
значительно изменились и усовершенствовались. В начале эоцена все еще
Продолжали жить первичные ко­пытные — кондиляртры, но число их постепенно
уменьшалось, и с середины эоцена они больше уже не существовали. Амблиподы,
потомки па­леоценовой пантоламбды, достигали огромных размеров. Так, длина
уинтатерия  больше 4,5 м, а высота его около 2,5 м. Уинта-терий
имел, кроме сильных клыков, еще и три гары рогов.

Но ни  
гигантский   рост, ни   сильное вооружение не спасло амблипод от вымирания.
Ничтожный головной мозг и несовершенные зубы не обеспечивали им успеха в борьбе
за существование, они уступили место на Земле другим копытным.

Особенно
многочисленны в эоценовых лесах были непарнопалые копытные. К ним относятся
предки лошадей — эогиппусы. Это мелкие жи­вотные, величиной с лисицу. Зубы
эогиппусов с низкими коронками указывают на то, что эти животные питались
сочной, мягкой расти­тельностью. Их четырехпалые передние и трех­палые задние
ноги были хорошо приспособле­ны для хождения по мягкой, болотистой почве леса.

Лесные болота служили убежищем тяжелым
вод1:ым носорогам—аминодонтам, похожим на бегемотов. Длина их доходила до 4 м.
По более твердой почве легко двигались стройные бега­ющие носороги —
гиракодонты. Все носороги были совершенно лишены рогов, и это название
сохранено за ними только потому, что по стро­ению скелета и зубов они были
похожи па сов­ременных носорогов. В лесных болотах жили

предки тапиров, еще лишенные хоботка,
и близ­кие к тапирам лофиодонты, у которых хоботок уже развился. В лесах
современной Западной Европы предки лошадей начали вымирать в конце эоцена, и их
место занимали палеотерии, трехпалые животные с небольшим хоботком. В Северной
Америке к этому времени появились палеозиопсы—первые представители гигантских и
двурогих титанотериев. Безрогий палеозиопс был величиной с тапнра. На перед­них
ногах он имел по четыре пальца, на задних—­по три. Мозг его был поразительно
мал.

Парнопалых ‘копытных, у которых, как и у сви­ней, оленей и быкои, сильнее
других пальцев развиваются средний и безымянный (по счету 3-й и.4-й), в начале
эоцена жило еще немного, В конце эоцена их стало значительно больше. В Европе
жили длиннохвостые водные анаплотерии и напоминающие одновременно зайца и кабар­гу
скачущие мелкие ценотерии. В Северной Америке: были обычны своеобразные четырех­палые
ореодонты и совершенно диковинные длиннохвостые агриохерусы. Зубы агриохерусов
напоминают зубы коровы, их пятипалые перед­ние и. четырехпалые задние лапы
вооружены ког-тями. В Америке встречались первые предки вер­блюдов и лам,
относящиеся к мозоленогим парнопалым. Мозоленргими этих животных на­зывают
потому, что у них на подошве развива- ‘ ются толстые эластические подушки,
копытца же имеют вид ногтей. Эти первые верблюды— протилопусы были еще
величиной с кролика. На передних лапах у. них имелось по четыре пальца, на
.задних—по два, пальцы заканчивались еще обычными копытами. В Европе вместо
пред­ков верблюдов жили близкие к ним двупалые ксифодонты. Предков и родичей
свиней в эоцене мы почти не встречаем.

   В Южной Америке в описываемое время по­явились
совершенно особые травоядные живот­ные, называемые нотунгулата, или южно­американские
копьгтные. История их проникно-вения в Южную Америку довольно сложная. Первые
представители этих копытных уже в палеоцене обитали в Центральной Азии. Отсюда
они перекочевали в Северную Америку и далее перешли в Южную. После их прихода в
Южную Америку связь между Северной и Южной Америкой нарушилась. Копытных и
хищников в Южной Америке почти не было, поэтому при­шельцы стали благополучно
жить на новом ма­терике. Первыми из южноамериканских копыт­ных известны мелкие
пятипалые животные с увеличенными резцами, как у грызунов, которых они
напоминают по образу жизни. Большой па­лец на их передних лапах мог
противопостав­ляться .. остальным так, как это наблюдается > обезьян. Вместе
с мелкими южноамериканскими копытными бродили пятипалые астрапотерии, величиной с тапира. Их голова с хобо­том
и большими клыками напоминала одновре­менно голову тапира и свиньи. Жили в
Южной Америке и так называемые
литоптерны, которые впоследствии заменили отсутствующих там не-парнопалых
копытных.

В Северной Африке в
эоцене появились пер­вые хоботные, т. е. предки слонов. Самым древ­ним хоботным
животным был меритерии, ростом с тапира. У меритерия, подобно тапиру, был не­большой
хоботок. Он имел четыре увеличенных резца (два в верхней и два в нижней
челюстях) которые образовали небольшие бивни. Почти од повременно с меритерием
жил более крупный древний мастодонт. Бивни у него были длиннее, а череп короче,
чем у меритерия, зубы гребенчатые. Это—предок всех гребенчатозубых масто­донтов.

По берегам Тетиса в
эоцене плавали первые морские коровы, или сирены. Сирены несколько напоминают
китов, но в отличие от последних они травоядны и родственны хоботным. У
эоцено-вых морских коров, в отличие от современных, еще сохранились задние
лапы. Вместе с сиренами пла вали особенно удивительные древние киты—ры­боядные
зейглодонты. Эти гиганты с змеевидным телом достигали 21 м в длину, задних лап
у них уже не было, а передние обратились в ласты. Зубы древних китов, как и у
наземных млекопитающих, еще разделялись на резцы, клы­ки и коренные, чего нет у
новых китов. У пос­ледних или зубов вовсе нет (беззубые киты) или же все зубы
одинаковы и имеют форму простого конуса (зубастые киты).

3.  
ОЛИГОЦЕНОВАЯ
ЭПОХА

Олигоценовая
эпоха на Земле продолжалась 16 млн. лет. Начало олигоцена
отдалено от наше­го времени примерно на 35 млн. лет. В олигоцене больше не существовало
соеди­нения через Атлантический океан между Евро­пой и Северной Америкой.
Америка все еще была соединена с Гренландией, а через Берингов пролив и с
Азией, которая простиралась на се-вер значительно дальше, чем теперь. Африка
поднималась совершенно отдельным материком, по ее современные (западный и
восточный) бе­рега находились еще под водой, так же как и Мадагаскар. Европа
представляла собой боль­шой остров, в состав которого входили Сканди­навия и
северная половина Западной Европы. Великобритания образовала второй остров. Вся
остальная часть Европы была залита Тетисом, который сообщался через Персию с
Индийским океаном, а через Западно-Сибирскую низмен­ность — с Северным полярным
морем. Южная Америка большую часть периода сохраняла изо­лированное положение,
но на краткое время она соединилась с Северной Америкой. В конце олигоцена и результате
грандиозных горообразовательных процессов поднялись Ги­малайские горы. Климат
олигоцена, умеренный и влажный, по сравнению с климатом эоцена был несколько
более прохладным и сухим. Пальмы росли на северных материках не так обильно, но
попрежнему здесь еще господствовали вечнозе­леные леса. Среди них стало больше
хвойных и лиственных деревьев, периодически сбрасываю­щих листву.

Главные перемены в
жизни олигоценовых морей заключались с уменьшении нуммулитов, которые к концу
эпохи вымерли, и в возраста­нии числа костистых рыб.

На суше стало
значительно- больше насеко­моядных млекопитающих. Появились землерой­ки, кроты.
В воздухе вместе с обычными насеко­моядными летучими мышами носились более
крупные летучие мыши, питавшиеся плодами. В лесах все еще попадались первичные
белко-образные грызуны, но вместе с ними жили и нас­тоящие белки, предки мышей,
зайцев, родствен­ных зайцам пищух, а также предки дикобразов. Эти грызуны,
попав в Южную Америку, стали здесь разнообразнее и многочисленнее, чем на
других континентах. Вымерших древнях неполно­зубых теперь в Южной Америке
заменили новые неполнозубые броненосцы и их близкие родичи глиптодонты. Панцырь
броненосцев состоял из от­дельных колец, подвижно соединенных между собой, а у
глиптодонтов он был цельный, как у черепах. В лесах попадались первые, еще неболь­шие наземные ленивцы. На
северных мате­риках малочисленные древние хищники—крео­донты—доживали последние
дни. Их победили в (юрьбе за существование настоящие хищники— предки собак,
куниц, виверр и кошек. Кроме них, жили хищники—медведе собаки. Медведе-собаки с
олигоцене были невелики. Размер их колебался между размерами лисицы и волка. У
них был длинный хвост, как у собак, и ходили они, как со­баки,—опираясь лить на
пальпы ног, а не на всзд стопу, как медведи. Но зубы у этих животных пос­тепенно
становились все более тупыми, как у медведей, и служили им для растирания расти­тельной
пищи. Олигоценовые кошки уже разде­ляются на две группы. У одних и верхние и
нижние клыки развиты более или менее одинако­во, как у наших кошек, у
других—саблезубых кошек—страшные верхние клыки по размеру значительно
превосходили нижние. Добычи у хищников было много. В олигоценовых лесах все еще жили
насто­ящие тапиры и вместе с ними трехпалые предки лошадей — мезогиппусы.
питавшиеся мягким, сочным кормом. Последние стали крупнее и достигли размеров
овчарки, а переселившиеся в Европу анхитерии по росту были уже не мень-ше пони.
Особенно развивались в Северной Америке титанотерии, достигшие гигантских
размеров. Большинство из них имело парные рога. Длина мегацеропса  равна почти
5 м. а высота 2,5 м. Слабое
развитие мозга и несо­вершенство зубов послужили причиной тому, что титанотерии
к концу олигоцена уступили место другим копытным. Бегающие и водные носороги вымерли, не
выдержав конкуренции с предками лошадей. В олигоцене жило много безрогих
носорогов, род­ственных. современным. Среди них были мелкие эпиацератерии. величиной
с теленка, и гиганты среди всех
млекопитающих—индрикотерии. Одна голова ин-дрикотерия в длину больше 1,25 м,
а высота в плечах около 5, 5 м.

Парнопалые жвачные
(предки наших оленей, антилоп, жираф, коз, овец и быков) напоминали современных
оленьков или кабаргу. Это неболь­шие безрогие животные с сильно развитыми
клыками в верхней челюсти, с четырьмя паль­цами на передних ногах и двумя на
задних.

Попрежнему только в
Северной Америке жи­ли предки верблюдов—поэбротерии. Теперь они стали ростом с
овцу, но на ногах все еще сохра­няли простые копыта и не имели эластических
подушек, характерных для современных верблю­дов.                       

   Южноамериканские копытные в олигоцене
были очень многочисленны. Тут существовали мелкие животные, вроде грызунов, и
крупные тяжеловесные трехпалые токсодонты  Астрапотерии достигали размеров Носорога. Одни копытные из группы
литоптер-на напоминали стройных трехпалых лошадей, а другие были предками
плейстоценовых макра-ухений (см. плейстоцен). Заменяя отсутство­вавших в Южной
Америке хоботных, бродили крупные пиротерии. У них развивался настоящий хобот, а резцы образовывали короткие
бивни.

Африканский
континент попрежнему населя­ли настоящие хоботные. Особенно многочислен­ны были
древние мастодонты, предки гребенча-тозубых мастодонтов. С ними вместе жили
фи-омии. Нижняя челюсть фиомии была уже удли­ненной, но бивни и хобот
оставались еще корот­кими. Зубы у фиомии бугорчатые. Фиомии— предки
бугорчатозубых мастодонтов. Вместе с предками слонов жили предки настоящих соба­кообразных
обезьян— парапитеки и даже пер­вые человекообразные обезьяны—проплиопитеки. Из
нижнего олнгоцена Африки известны свое­образные арсинойтерии—далекие родичи сло­нов
и сирен, пятипалые животные ростом с но­сорога. На голове у них были две па­ры
рогов.

Олигоценовые сирены, или морские коровы, по своему строению напоминали
современных сирен. Древние киты вымерли в олигоцене; к концу периода в море
плавали уже короткоте-лые зубастые киты— сквалодонты и предки без­зубых китов.
Одни из них (цетотерии) были совершенно беззубые, а другие (патрицетусы) еще
полностью сохранили зубы.

4.  
МИОЦЕНОВАЯ
И ПЛИОЦЕНОВАЯ ЭПОХИ

Миоценовая
и плиоценовая эпохи в общей сложности продолжались ;на Земле около 18 млн. лет.
На миоценовое время приходится примерно. 12 млн. лет, а на плиоценовое—6. От
конца пли­с-цена до ниших дней прошло около 1 млн. лет.

Начавшееся еще в
олигоцене отступание мо­ря прогрессивно продолжалось во все мио-пли-оценовое
время. Африканский материк получил почти современное очертание и соединился мос­том
с Европой через современный Гибралтар­ский пролив. Европа была соединена с
Азией, и оба материка тянулись на север значительно дальше, чем теперь.
Великобритания была полу­островом Европы. Азия попрежнему оставалась
соединенной с Северной Америкой, а Северная Америка с Гренландией. Австралия
занимала изолированное положение. Океан Тетис в мио­цене очень сократился в
размере и лишь узким рукавом соединялся через Крымско-Кавказскую область и
Персию с Индийским океаном. В плиоцене Тетис распался на три небольших изо­лированных
моря — Средиземное, Черное и Каспийское.

Горообразовательные 
процессы   получили большое развитие в миоцене и еще больше в пли­оцене. В это
время поднялись Альпийские, Алтайские. Саянские горы. также Тибет. Памир и
другие хребты. Климат становился все более
холодным. В миоценовое время в Европе уже исчезли паль­мы. Их сменили хвойные и
лиственные деревья с опадающей листвой. В это время росли дубы, клены, вязы,
тополи, орешники и магнолия. В связи с похолоданием климата в миоценовую эпоху
усиленно развивались травянистые расте­ния и степи получили весьма широкое
распро­странение. Растительность плиоцена уже почти совсем современная. Морская
фауна мио-плио-ценового времени была близка к современной. Наземная же фауна
млекопитающих за этот пе­риод претерпела особенно интересные измене­ния. Многие
из животных этой эпохи по строе­нию были близки к современным, например на­секомоядные
млекопитающие и летучие мыши. Однако многие животные еще во многом отлича­лись
от’сов ременных. Грызуны, например, были далеко не такими, как теперь, а
бобры—прибли­зительно в 2 раза меньше современных. Среди первичных
белкообразных грызунов жили дико­винные рогатые животные, найденные в
миоце-говых пластах Северной Америки. Но в то же время в лесах встречались уже
настоящие сони, а степи населяли обычные тушканчики. Мышевид­ные, а также
родственные дикобразам грызуны в мио-плиоцене были очень многочисленны. Родичи
дикобразов после соединения обеих Америк в пли­оцене широко расселялись по всей
Южной и Центральной Америке, а также проникли
и на современные Вест-Индские острова. Многочи­сленные броненосцы и уже
крупные глиптодонты в плиоцене рыли землю своими когтистыми лапами не только в
Южной, но и в Северной Америке, где они доходили до широты современ­ного
Техаса. Вслед за глиптодонтами в Север­ную Америку переселились и наземные
ленивцы, к концу плиоцена достигшие гигантских оазме-ров. Последние древние
хищники—креодонты вы­мерли в начале миоцена. Все многочисленные хищники
северных материков относились уже к настоящим хищникам. В это время от
первичных собак отделялись древесные длиннохвостые еноты. Медведе-собаки в
мио-цлиоценовое время стано­вились все крупнее и крупнее и к концу эпохи
догнали по размерам современных медведей.

В конце миоцена
жили очень интересные хищники, из которых одни по своему строению занимали
переходное положение между собака­ми и настоящими медведями, а другие — между
виверрами и гиенами.

В плиоцене на
Евразии уже бегали настоя­щие гиены и первые медведи. Кошки, особенно
саблезубые — махайродусы во все мио-плиоценовое время были многочисленны, так
же как и куницы.

Непарнокопытные в
эту эпоху стали менее разнообразны, чем прежде. Исчезли титаноте-рии,
лофиодонты, бегающие и водные носороги. Зато умножились предки настоящих
носорогов, тапиров и лошадей. Предки лошадей — пара-гиппусы в начале миоцена
покинули леса и пере­шли в степи, где им пришлось бегать по более твердому
грунту и питаться более сухими и же­сткими кормами, чем прежде. В новых
условиях у меригиппусов, трехпалых предков лошадей, средний палец стал гораздо
сильнее боковых, которые на бегу уже перестали касаться земли, а коронки зубов
постепенно сделались длиннее и выше. От меригиппусов произошел в Север­ной
Америке гиппарион  — довольно крупная трехпалая лошадь. Ее зубы были устро­ены
сложнее, чем у современных лошадей. Гип-парионы в конце миоцена переселились в
Евра­зию, где они особенно размножились в мио-пли­оценовое время. От
меригиппусов произошли и прямые предки современных лошадей — плио-гиппусы и
протогиппусы. Последние, переселив­шись в Южную Америку, переродились там в горных лошадей—гиппидиумов. Начиная с миоцена в Северной Америке число носорогов все уменьшалось, а в
плиоцене они совершенно исчезли. Зато в Старом Свете носорогов было много.
Здесь, наряду с безро­гими ацератериями, в мио-плиоценовое время бродили
двурогие шлейермахеровы носороги , родственные современным но­сорогам о-ва Суматры. В нижнем плиоцене жили
однорогие предки индийского носорога и двуро­гие предки африканских носорогов.

Из непарнопалых
копытных интересен моропус. Это животное, по росту и по сложению похожее на
лошадь, но с более длин­ной шеей, имело на ногах по три пальца, воору­женных
сильными когтями, как у тигра. Такие ноги животное могло использовать для рытья
пли для того, чтобы, поднявшись на дыбы, держаться когтями пальцев за ствол
дерева и наклонять к себе его ветви с сочной листвой. Парнопалые жвачные
напоминали по сложению оленей. В начале миоцена они псе еще были без­рогие, но
с большими клыками. В конце миоце­на появились первые настоящие олени с просты­ми
вильчатыми рогами. От оленеобразных предков в миоценовое же время отделились
первые жирафы  и первые анти­лопы — трагоцеросы. В плиоце­новое время
существовало большое число анти­лоп; многие из них по сложению были похожи на
быков. В конце плиоцена жили лептобосы, очень близкие по своему строению к
настоящим быкам. Начиная с миоцена американские предки верблюдов и лам
последовательно становились все крупнее и крупнее. В плиоцене вместо копыт у
них на ногах образовались эластические по­душки — мозоли. В эту пору верблюды
перешли из Северной Америки в Евразию, а ламы — в Южную Америку. Свиньи в мио-плиоценовое время были
мно­гочисленны. В начале плиоцена появились первые гиппопотамы, но антракотерии
и гигантские свиньи на Земле больше не существовали. Южноамериканские копытные в миоцене пе­реживали
период наивысшего расцвета, и только слонообразные пиротерии не дожили до этого
времени. Одни южноамериканские копытные в миоцене все еще оставались мелкими,
как кро­лики, другие перегоняли по размерам медведей. Астрапотерии достигали
размеров крупных но­сорогов, токсодонты по величине приближались к тапирам.
Лошадеобразные литоптерны по виду приближались к лошадям, и некоторые из них
даже становились однопалыми, но в плиоце­не они вымерли, так же как и
большинство дру­гих южноамериканских копытных.

В начале миоцена из Африки
переселились в Евразию и успешно здесь развились много­численные мастодонты,
имеющие во рту по че­тыре бивня (два в верхней челюсти и два в нижней). В конце
миоцена они проникли и в Северную Америку. У одних мастодонтов зубы оставались
бугорчатыми, как, например, у длин-норылого мастодонта (табл. XII, 4), у
которого развит уже настоящий длинный хобот; у других мастодонтов зубы
становились гребенчатыми.

Среди хоботных
плиоцена Индии появился предок настоящих слонов — стегодонт. Его зубы с большим
числом гребней по своему строению занимали среднее положение между зубами ма­стодонтов
и настоящих слонов. У современных слонов в каждой половине челюсти находится по
одному зубу, который напоминает небольшой жернов и часто весит до 6 кг. Зубы у
слона меняются шесть раз в течение его жизни. Зубы у стегодонта менялись так
же, как и у слона: новый зуб
развивался позади старого и постепен­но его вытеснял, так что одновременно в
.каждой половине челюсти животного было не больше двух зубов. Верхние бивни у
стегодонта большие, а нижние совсем маленькие, исчезающие. В конце плиоцена по Земле бродили
первые, уже настоящие плосколобые слоны. У них во рту была только одна пара
верхних бивней, ко ренные зубы состояли из отдельных пластинок, как у современных
слонов, а не из гребней. В мио-плиоценовое время вместе с мастодонтами жили еще
своеобразные хоботные — динотерии . Некоторые из них были по раз­мерам даже
больше слона. Они отличались от всех остальных хоботных тем, что имели одну
пару загнутых бивней, которые сидели в нижней челюсти. Коренные зубы дикотеоия
были очень простые, гребенчатые. Питался динотерий соч­ным мягким кормом.

   В миоцене Южной Америки уже жили пред­ки
современных широконосых обезьян. В верх­нем миоцене те Европе по
деревьям карабкались плиопитеки — предки гиббонов, и дриопитеки— общие предки
человекообразных обезьян (шим­панзе, гориллы) и человека. В Индии в то же время
существовали предки оранг-утанов. В плиоцене человекообразные обезьяны были
очень близки к современным своим потомкам, так же как и многочисленные предки
собакообразных обезьян уже приближались по строению к совре­менным мартышкам и
павианам.

   В мио-плиоценовых морях
древних китов больше не встречалось. Их заменили новые зу­бастые и
беззубые киты, к плиоцену принявшие современный вид.

Зубастых сквалодонтов постепенно
вытесняли обычные кашалоты, нарвалы и дельфины. Дель­фины в миоцене были очень
длиннорылыми. К плиоцену они приняли современный вид. В кон­це миоцена из
беззубых китов в морях плавали настоящие киты и киты-полосатки. Миоценовые и
особенно плиоценовые морские коровы (сире­ны) по строению приближались к
современным.

5.   СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

А. К. Дружинин «Животный и растительный мир прошлого земли»

Москва 1947 г.